Завершилась эта первомайская демонстрация у дома Саньки.

Начало новому ритуалу в Пугаче было положено. Александр Аркадьевич мог гордится — он поучаствовал в его создании.

По небу над деревней весело катилось солнышко, на душе у Александра Аркадьевича вдруг стало хорошо-хорошо.

Даже стихи ему вдруг вспомнились.

Пролетарии всех стран,

Бейте в красный барабан!

Сил на это не жалейте,

Не глядите вкось и врозь —

В обе палки вместе бейте

Так, чтоб небо затряслось.

Опускайте громче руку,

Извинений не прося,

Чтоб от этого от стуку

Отворилось всё и вся.

Грузчик, каменщик и плотник,

Весь народ мастеровой,

Выходите на субботник

По масштабу мировой…

Наступает час расплаты

За дубинки и штыки —

Собирайте все лопаты,

Все мотыги и кирки.

Работенка вам по силам,

По душе и по уму:

Ройте общую могилу

Капиталу самому.

Ройте все единым духом,

Дружно плечи веселя,—

Пусть ему не станет пухом

Наша общая земля.

Мы ж недаром изучали

«Манифест» и «Капитал»,

Маркс и Энгельс дело знали,

Ленин дело понимал…

Даже автора этих стихов попаданец припомнил — Ярослав Смеляков.

Глава 9 Санька-умник

Вот уж — попал, так попал…

Во всех смыслах этого слова.

Лепидоптерология в Пугаче была совершенно не востребована. Ценность моих знаний равнялась нулю. Причем, абсолютному. Ещё и с сиянием.

Добавим сюда и возраст Саньки…

В настоящий момент он являлся только потребителем ресурсов, а не производил ничего полезного. Польза от малыша — исключительно потенциальная. Подрастет — помогать взрослым будет, а потом, со временем, и в настоящего кормильца-поильца превратится. Пройдут годочки и он престарелых родителей станет докармливать, а в своё время их и похоронит как положено…

Теперь же, молока от него — как от того самого козла.

Вот сейчас — весна. Самое страдное в деревне время. Перво-наперво требуется земельку к посеву приготовить.

Может в чем-то Санька помочь? Нет.

Отец Саньки с самого утра уже второй день землю пахал. Их лошадка плуг тянула, а он — борозду вел. Ровненько так, посмотреть любо-дорого.

Сможет малец такое? Нет.

Кончилась борозда, тут надо железный плуг поднять и держа его почти на весу переместить на нужное место.

Тяжело это? Тяжело. Ребятенок, и даже иной подросток с таким делом не справится. Причем, сделать это за день не один раз требуется.

После вспашки землю бороновать надо. Это уже полегче. Но и до этого дела у Саньки ещё нос не дорос. Самый старший брат Саньки отцу в этом помогает, а Санька с сестричками только со стороны на молодого работника посмотреть могут и за него порадоваться.

Дальше уже сев начнется. Забегая вперед, надо сказать, что это важное дело даже подросткам не доверяют. Сеют только опытные мужики или старики. Неладно посеешь — без урожая останешься, с голоду помрешь.

Сеяльщики с большими лукошками, привязанными широкими ремнями, перекинутыми за спину, целыми днями ходят и умело разбрасывают семена по полю. Причем, они непросто сыплют семена направо и налево, а ударяют им об лукошко и зерно веером разлетается ровно ложась на землю.

Для этого соответствующий опыт и навык иметь нужно. Саньку, к примеру, сеять не поставишь. Да он и лукошко с семенами не поднимет.

Помочь не можешь — не мешай. Не доставляй неприятностей, не отвлекай взрослых от их важных дел, не расстраивай их по пустякам и по серьезному.

Так Санька-Александр Аркадьевич сейчас и делал. Под ногами не мешался, где что-то мог подать — подавал, в силах был поднести — подносил.

По двору перед избой он так просто не проходил. Увидит щепочку или какой другой мусор, обязательно наклонится, поднимет и за ворота вынесет.

— Помощник… — кивнула на Саньку бабушка Лукерья Марии.

— Помощник, — согласилась та.

Тут Санька их и удивил.

Поднял он серьезные глаза на мать и бабушку и выдал…

— Туда идёшь — делай, обратно идешь — делай. По ходу-то много чего можно спроворить…

Молодая и старая женщины так свои рты и пооткрывали!

Заговорил!

Радость-то какая!

Слава тебе, Господи!

Молчал, молчал после болезни, ни словечка не обранивал, а тут такое выдал! Да как складно! Такое бы бабушке Лукерье сказать, а не маленькому мальчику.