– Угу. – Я обнял его в ответ и взъерошил ему волосы. – Но ты теперь большой мальчик и – эй! – Я быстро натянул простыню и сел. – Какого черта ты делаешь?

И сразу же пожалел о вопле. В темноте был виден его силуэт – мальчик дрожал. И голос его дрожал тоже.

– Ты не хочешь меня?

У меня чуть не вывалилась прямая кишка, когда я сообразил, о чем речь.

– Я думал, что ты хочешь меня. Разве не поэтому ты стал папой?

– Я усыновил тебя, Томми, потому что люблю тебя. Он недоверчиво хмыкнул.

– Я правда люблю тебя, – настаивал я. Мозг работал на полных оборотах, пытаясь найти правильный выход. – Действительно люблю. – Он, казалось, почти успокоился и снова стал подбираться ко мне. – Но я имею в виду не это. Томми, ты меня любишь?

– Ты не пускаешь меня!

– Я о другом. Существует масса видов любви…

– Чего ты хочешь? – закричал он и заплакал, всхлипывая, как маленькая девочка. Я начал понимать, что он предлагал мне единственную вещь, которую имел, – свое тело, – а я отверг подарок. Как я могу любить, если не разрешаю ему проявить ответное чувство?

– Томми…

Мне хотелось взять его на руки и прижать к себе, но я не осмелился и вместо этого слез с кровати.

– Не вставай, – проворчал я и, прошлепав в гостиную, включил телефон.

Бетти-Джон еще не спала – в такой-то час. Она ответила после второго гудка.

– Кто это?

– Джим. У меня возникла проблема.

– А до утра твоя проблема не подождет?

– Нет, не подождет. Би-Джей, бумаги на детей еще не пришли?

– Нет, а в чем дело?

– Да просто Томми попытался залезть ко мне в постель. Я хотел узнать, откуда?..

– Это все?

– Может быть, я выразился недостаточно ясно, Би-Джей? Он хотел большего, чем просто спать со мной.

– Я поняла. Это все?

– Би-Джей!..

– Джим, мы уже сталкивались с подобными случаями. Это происходит очень часто, и я удивлена, что ты не в курсе. Мог бы сообразить, увидев, как он обращается с Алеком.

– Ладно, пусть я не сообразил. Сейчас не время кружить вокруг да около. Я просто не знаю, что делать.

– Лечь обратно в постель. Сказать Томми, что ты его любишь.

– Уже пробовал. Не помогает.

– Я же говорю: скажи ему, что ты его любишь. Скажи так, чтобы он понял.

– Бетти-Джон… Ее тон стал резким.

– Ладно, объясняю доступно. Многих детей подобрали в маленьких городах или там, где не было порядка или мало-мальски действенной социальной помощи. Они выжили не благодаря наследственной склонности к выживанию. Это не дикие дети, напротив, они в достаточной мере цивилизованны, чтобы стать предельно беззащитными. Такие при крахе общества умирают первыми, а те, что выжили, заучили, что их выживание зависит от благосклонности других людей. Иногда они вынуждены платить за благосклонность именно такую цену. Прости, что шокирую тебя, Джим, но я думала, что ты знаешь. Множество детей выжило лишь благодаря проституции. Таковы правила игры, во всяком случае, они так считают. Их нельзя переубедить за одну ночь – они просто не поймут, что ты стараешься втолковать. Слишком дорого они заплатили, чтобы заучить правила. Отталкивая от себя ребенка, ты тем самым говоришь ему, что он нелюбим.

– Но это неправда…

– Но он думает так, потому что не знает ничего другого. Джим, подумай об этом. Мы видим перед собой лучших из выживших. Что, по-твоему, произошло с некрасивыми детьми, с теми, кто не был достаточно симпатичен для секса?

Я не ответил.

Бетти-Джон без обиняков заявила: – Джим, только что ты сказал Томми, что он должен Умереть, так как безразличен тебе.

– Но он должен быть умнее, – возразил я.

– Должен? Три года его учили обратному. Можно разрушить его убеждения за шесть недель?

– Пожалуй, нет. Но я думал…

– Ты усыновил этих детей на горе и на радость. Так вот это – горе. Он хотел расплатиться с тобой единственной монетой, которая у него была. Ты должен сделать одно из двух: либо принять плату, либо научить его, что существует множество других способов возвратить долг. Если не можешь сделать сегодня ночью второе – а я думаю, что можешь, – ты обязан сделать первое. И не надо приводить мне доводы о морали и гуманизме – только не в такой поздний час. Их сразу можно разбить первой заповедью нашей Семьи: мы должны общаться с детьми на их уровне, если хотим, чтобы они нас поняли. – Она помолчала. – Я виновата, что заранее не предупредила тебя, но мне казалось, что ты держишь ситуацию под контролем.

– Ты знала?

– С первого дня. Берди проверила Томми на триппер. Алека тоже.

– Алека?..

– Алек подхватил его от Томми. С девочкой все в порядке. С каким бы уродом они ни имели дело, ее он не тронул.

Я присел на ледяной пуфик.

– Мне… Не знаю, что делать. Слушай. Может быть, отказаться от всего этого?

– Только через твой труп, теплый и подрагивающий, Я предупреждала, что обратного пути не будет.

– Я и не хочу обратно, но, черт возьми, я не могу уладить это!