Ксандаш кивнул и на его ладони появился металлический значок. Он бы напоминал звезду шерифа из американских вестернов, если бы не количество лучей у звезды, символизирующих собой высший государственный орган Федерации — Коллегию Восьми.

Сианна, похоже, знала значение этого знака. Поняли это и остальные рабыни, которыми сейчас занималась Мирена, разламывая бронированными руками их ошейники. И уж точно были в курсе работорговцы, сидевшие возле стены с вывернутыми за спину руками, стянутыми кусками троса, входящего в стандартную комплектацию брони. При виде символа особых полномочий они заёрзали и постарались отползти подальше. Даже насильник перестал баюкать сломанную руку, и теперь лежал со ртом, открытым в немом ужасе.

— Мой друг вам задаст несколько очень простых вопросов, — обратился я к ним. — И от того, насколько быстро и точно вы стане отвечать, зависит, будет ли вам просто больно, очень-очень или невыносимо больно. Если захотите побыть героями, не стесняйтесь. У нас впереди вся ночь, а мы с женой сможем исцелить вас и даже оживлять столько раз, сколько понадобится. Санд?

— Конечно, — кивнул Ксандаш. — Им есть что рассказать и про заказчиков, и про сообщников, и об источнике происхождения этих ошейников. К счастью, Мать Торговли отвергает таких подонков, так что ни о какой Тайне Сделки не может быть и речи. А ещё я очень вежливо попрошу передать все Поводки зверей и владение карманами и сундуками. Но проводить я умею лишь полевой допрос. Для действительно серьёзного дознания понадобятся специалисты.

— Будут и специалисты, — кивнул я.

Кенира поняла меня без слов, в её руках возник переговорный артефакт, тот самый, чья вторая половина находилась у Милых Глазок. Прижав к уху переговорник, я послал в него импульс магии. Сначала ничего не происходило, так что я решил, что Тараже закинул артефакт в одну из дальних кладовых. Но через минуту, когда я уже собирался вернуть его Кенире, в раковине послышался чей-то голос.

— Кто это? — спросил я. — Впрочем, не важно. Это Улириш Шанфах. Буди самого главного, дело не терпит промедления. Пусть Данар отправит кого-то потолковей в Разведуправление к Ришаду Жагжару. Тот тоже спит, но его обязательно разбудят. Санд, тревожный пароль?

— Красный, железо, пуруз, четыре, — ответил Ксандаш. — Хотя нет, перевалило за полночь, уже следующее число. Море, два, заали, зелёный.

— Слышал? — сказал я в раковину. — Есть бумага? Обязательно запиши! Если ты меня не разочаруешь и всё будет исполнено без промедлений, то знай, ты только что заработал пять чёрных. В ином же случае…

Хартан подарил мне злую улыбку и вновь наступил на сломанное запястье насильника. Замок сотряс его истошный вой.

— О том, что произойдёт в ином случае, тебе лучше не думать, — сказал я и положил трубку.

?????

? «где герои живут до конца своих дней вовсе не в довольстве и счастье, да и конец этот наступает очень скоро» — Ули намекает на традиционное окончание немецких сказок «…und sie lebten glucklich und zufrieden bis ans Ende ihrer Tage» (и жили они счастливо и удовлетворённо до конца своих дней).

? «но я всё равно был готов утонуть в земле со стыда» — im Boden vor Scham versinken, почти полностью аналогичная идиома, только немцы в земле тонут, а не проваливаются сквозь неё.

— Место, конечно, у тебя неплохое, вот только домик… Пребывая в гостях, не очень вежливо плохо отзываться о жилье хозяев, но, к счастью, я у тебя по делам, — сказал Жагжар, иллюстрируя свои слова широким взмахом руки.

Сейчас, под ярким светом солнца, замок действительно выглядел именно тем, чем и являлся — живописными развалинами, усыпанными горами мусора. Сурово выглядящие агенты в чёрных комбинезонах, снующие по двору, выглядели тут настолько же чуждо, как и сам Ришад с его безупречным деловым костюмом и белой рубахой с кружевным воротником.

— Честно говоря, я действительно удивлён твоему визиту, — признался я. — Ну, мне казалось, что у тебя слишком высокая должность, а подобными вещами занимается полиция.

— Это ничуть тебе не помешало разбудить меня посреди ночи и заставить ехать в управление.

— Прости, но ты — единственный из моих знакомых, кто мог бы не только решить этот вопрос, но и сделать это быстро. К тому же мне очень не хочется, чтобы кто-то узнал о вратах у меня дома. Я, конечно, их защитил, но многие знания — многие печали.

— Хорошо сказано! — улыбнулся Жагжар. — Хоть сейчас делай девизом Разведуправления.

— Вам бы больше подошла пословица с моей родины: «Двое могут сохранить тайну, только когда один из них мёртв».

— У нас тоже есть нечто подобное, — кивнул Жагжар. — Но не беспокойся, ты всё сделал правильно. Мои ребята зашивать себе рот умеют, так что болтать не станут. Правда, пусть они и старались не попадаться на глаза твоим соседям, но кто-то мог что-то и заметить. Что же касается меня и Управления — пусть у нас работают и не паладины Ризвинн, но существование в Федерации такой мерзости мы не допустим. Хорошо, что вы схватили всех живыми. Это позволит зацепить за ноздри всех, кто с ними связан, затем допросить и их, и так до тех пор, пока не выжжем всю скверну. И некоторое время всё будет спокойно, пока не заведётся что-то новое.