— Вот это другое дело! — радостно воскликнул ведущий, стоило всеобщему рёву стихнуть. — Теперь я вижу, насколько вы рады встретить новых участников. Мы не знаем о них ничего, кроме прозвищ, возможно, это глупые и много возомнившие о себе новички, кое-как накопившие денег на вступительный взнос…

Ведущий дождался, пока среди зрителей не затихнет смех, перемежающийся презрительными криками, и продолжил:

— … а возможно, мы увидим кого-то из Повелителей Чар, решившего развеять скуку!

Трибуны взорвались восторженными воплями.

Пусть речи ведущего для меня, выросшего в нашем просвещённом двадцатом веке, показались слишком простыми и наивным, но каким-то образом они зацепляли примитивные струнки души, заставляя радостно орать вместе с остальными. Нечто подобное я испытывал на Земле, посещая рок-концерты, и, похоже, за прошедшие сорок лет изменился не так сильно, как мне казалось раньше.

— Итак, встречайте! Первая из участниц — прекрасная и смертоносная Вечерняя Мгла!

На арену, вскинув руки, вышла стройная женская фигурка, затянутая в кожаную броню.

— Могучий и искусный Огненный Рокот!

Ко Мгле присоединился высокий худощавый мужчина. Мне было интересно, какое же имя выбрал Хартан, но, к сожалению, пришлось ждать. К Рокоту и Мгле один за другим присоединилось ещё три бойца, с каждым новым участником толпа кричала всё тише.

— … опасный и отважный Хромой Солдат! — закричал ведущий.

На арену вышел Ксандаш, одетый лишь в штаны из грубой ткани и потёртый кожаный жилет. На левом боку, словно катаны у самурая, у него висели ножны с двумя короткими мечами. Я восторженно завопил, вновь вскинул в воздух руки и создал иллюзию змея. Ко мне присоединились Незель, Кенира и Мирена озарившие небо иллюзиями цветов, огненных узоров и диковинных монстров. Лексна и Патала просто радостно кричали, приветствуя мужа и отца.

Прозвище, которое выбрал Санд, оказалось очень своеобразным. Он не забыл ни о службе в армии, ни о своей инвалидности.

За Ксандашем вышли ещё два человека, мужчина и женщина, которые меня ничуть не заинтересовали, так как я ждал выхода сына. И, в итоге, дождался.

— А теперь встречайте самого молодого и дерзкого участника наших Игр, — выкрикнул ведущий, растягивая слова, — под столь же дерзким именем… Грозовой Ветер!

Трибуны, которые уже начали скучать и отвлекаться, вдруг оживились. В толпе сначала раздались приглушённые смешки, которые мгновенно подхватили окружающие, и вот уже по рядам прокатилась волна хохота. На арену, с высоко поднятым копьём, важно вышел Хартан, явно наслаждаясь произведённым эффектом. Я тут же спрятал лицо в ладонях, чувствуя, как краснеют мои уши.

— Ну, мы ведь чего-то такого и ожидали, — сказала Кенира, легко положив руку мне на плечо, в её голосе звучала смешанная с пониманием усмешка.

— Ты абсолютно права, милая, — вздохнул я. — Иначе он бы не был нашим Таной.

В риланате существовало выражение «громовой ветер» — крайне непристойный звук, издаваемый в общественном месте. Эту же идиому применяли для обозначения значительных затраченных усилий, приводящих к предельно скромному результату или не дающих результата вообще, непристойный вариант нашего «всё для кота». Хартан, заменив слово «гром» на «гроза», умудрился остаться в рамках приличия, но при этом ясно давал понять всем, что именно он имел в виду. И судя по реакции трибун, его шутка оказалась куда успешнее, чем я мог бы предположить.

Остальные участники, появившиеся за нашим сыном, не вызвали почти никакого интереса, так что ведущий, по-быстрому их представив, объявил о начале следующего этапа боёв.

Я продолжал с интересом следить за Жёлтым Серпом и Ночным Лисом, коллегами-магами, которые шли вперёд победа за победой, но, конечно же, главными для меня теперь стали сражения Хартана и Ксандаша. Дела у них тоже шли очень неплохо, пусть публика оставалась недовольной. И Санд и Тана завершали схватки быстро и без особой зрелищности — именно так, как привыкли отрабатывать на бесчисленных тренировках. Техники и чары, используемые обычно в бою, были призваны нанести максимальный ущерб, но при этом не привлекать внимания врагов, и привычкам они не изменяли. Поначалу мы умудрились неплохо заработать, делая на них ставки, но постепенно в этом становилось всё меньше и меньше смысла — публика тоже увидела их силу, соотношения изменились, выигрыш почти сошёл на нет. Я продолжал ставить, но теперь лишь для того, чтобы таким образом выразить поддержку. То же самое делала и Лексна, как гордая за мужа, так и довольная уже полученным деньгам.

А затем случилось то, что рано или поздно должно было случиться. Турнирная таблица свела вместе Ночного Лиса и Жёлтого Серпа.

Так как за всё время я ни разу не включал форсаж, чтобы с помощью расчётов определить силу участников, то и понятия не имел, кто из них сильнее, поэтому ставки делать не стал. Публика тоже выглядела разочарованной, по крайней мере, так следовало из выкриков и свиста, сопровождавших их выход на арену. Это ничуть не удивляло — именно они являлись главными антифаворитами состязаний. Самыми скучными и неинтересными участниками, не завоевавших симпатий ни у кого, кроме считанных болельщиков — таких же магов, как и они сами. Разумеется, среди таких болельщиков был я, мои родные, Незель и Лексна.

Лис и Серп вышли в центр арены, став в полусотне ярдов друг от друга, растопырив пальцы на опущенных вниз руках. Они очень внимательно смотрели один на другого, с показной невозмутимостью ожидая сигнал к началу поединка. А когда прозвучала резкая трель, то ничего не произошло. Ничего, доступного обычному зрению.

Я же смотрел с неприкрытым интересом, ожидая, чем именно они смогут меня удивить. Однако поначалу в ход шли только самые простые формы и структуры. Оба участника являлись опытными магами, не желающими дать противнику подготовить что-то по-настоящему опасное. Они обрушили друг на друга целый ливень жалящих уколов простейшей структурированной магии, разрушая создаваемые противником чары и одновременно отражая его атаки.