Хочу ли я этого? Да! Желаю ли всем своим сердцем, мечтаю ли об этом, вижу ли в своих снах? Да, тысячу раз да!

Я снова потянулся к пластине и послал в неё магию, на этот раз испытывая не страх, а нетерпение и предвкушение.

Серебристые контуры, оплетающие стены и пол засветились мягким огнём. Кристаллы, в которых хлынула элир их накопителей, полыхнули ярким светом. Сила, видимая только в магическом диапазоне, подхватила моё тело, подняла к высокому потолку и медленно опустила в жидкость. Я резко выдохнул из лёгких воздух и делал это до тех пор, пока перед глазами не потемнело. Затем сделал резкий вдох, преодолевая инстинктивное сопротивление. Розовая жидкость хлынула в горло, и меня охватил приступ паники. Я сосредоточился на своей цели — новом замечательном теле, и панику сменил гнев, гнев на то, что какие-то рефлексы встали на моём пути. Я вновь вдохнул и выдохнул, выпустив изо рта и ноздрей цепочку пузырей. Дышать жидкостью оказалось ожидаемо тяжело — пусть в ней и хватало кислорода, но в лёгкие она проходила очень медленно, мне постоянно казалось, что я сейчас задохнусь.

Жидкость, в которой я находился, засветилась изнутри, её прошила целая паутина магических плетений, сконцентрированных на моём теле. Кожа словно нагрелась, одновременно став холодной как лёд — нервные окончания слали в мозг самые противоречивые данные. А потом пришла боль. Сначала слабая, словно покалывание тысяч и тысяч маленьких иголочек, но она стала усиливаться и усиливаться до тех пор, когда от отчаянного крика меня стало удерживать только отсутствие воздуха. Я не боялся этой боли, наоборот, приветствовал её, как символ такого долгожданного преображения. Но, как и всякий нормальный человек, испытывать её не желал. Поэтому я воззвал к силе Ирулин, беззвучно произнеся молитву, и погрузился в сон.

Царство богини встретило меня всё теми же лиловыми облаками, но сегодня они были очень беспокойны, пребывая в непрерывной череде быстрых изменений. В ясном голубом небе, лишённом светила, яркие голубые линии очерчивали мою будущую молекулу ДНК, а многочисленные пометки, сноски и маркеры выделяли отдельные фрагменты генетического кода. Где-то вдалеке над горизонтом, словно в ускоренном воспроизведении протекал процесс роста единственной молекулы во взрослое тело, минуя стадии эмбриона, плода, младенца, ребёнка, подростка и юноши.

Всё эти спецэффекты не имели никакого отношения к происходящему в действительности. Я давным-давно просчитал конечный результат, отбросив кучу нежизнеспособных и ущербных вариантов. Но именно таким процессом развития и изменения подсознание отражало моё желание обретения молодости, синтезируя предыдущий опыт, как связанный с исцелением Мирены, так и обширную исследовательскую работу по подготовке к сегодняшнему дню.

Я упал в облака и долго смотрел, словно заворожённый, на рост и развитие своего тела. Мне хотелось бы, чтобы со мной оказались Кенира, чтобы снова навестила Ирулин, но я прекрасно понимал, что пока не время. Моё тело в реальности сейчас разлагалось на составляющие, магические потоки пронизывали его насквозь и перестраивали клетка за клеткой. Любые помехи ритуалу привели бы к неминуемой смерти — то, чем я сейчас являлся, удерживалось при жизни сложным комплексом реанимационных чар. Я знал, что Кенира попытается прийти позже, когда закончится активная фаза ритуала, ну а Ирулин… к сожалению, я слишком хорошо знал, как сильно выложилась она в прошлый раз, как вымоталась и сколько отдала себя, чтобы уберечь своего паладина от неизбежной гибели.

Возможно, тогда мне тоже мог помочь Фаолонде. Но в деликатном деле изменения самой души, самой человеческой сути, воздействие сразу двух богов могло оказаться фатальным. Ну а раз я принадлежал богине, той, кто исцеляет человеческие души, то и прибегал к её и только её помощи. Сейчас же ритуал был занят пусть и неимоверно более сложными, но всё-таки относительно грубыми вещами. Сила моей богини сейчас исцеляла и приводила в порядок, а Фаолонде просто вёл к максимально желаемому финалу.

Та жажда и нетерпение, которыми я себя обеспечил сам, намеренно изменив образ мыслей, со временем сделали ожидание совершенно невыносимым. Человек, пребывающий в Царстве моей богини, никогда не испытает скуку. Тут всегда есть чем заняться, существует бесчисленное количество мест, которые можно посетить, воспоминаний, чтобы пережить заново и фантазий, чтобы воплотить их в почти-что-реальность. Но сейчас у меня всё валилось из рук — не мог сосредоточиться на фильмах, в книгах я постоянно перечитывал одну и ту же строчку, а созданные мною пейзажи распадались дымом, стоило лишь на мгновение ослабить внимание. Поэтому я просто воспользовался одним из фундаментальных свойств сна, отключив сознание и пожелав проснуться лишь на следующий день.

То, что попытка проснуться, вернуться в своё тело, когда все изменения уже будут завершены, не пройдёт гладко, я ожидал изначально. Но, как оно и происходит в жизни, к тому, что меня встретит на самом деле, я оказался не готов.

Сладкие, кислые и горькие цвета, колючие, шершавые и гладкие звуки, запах зелёного, красного и фиолетового. Боль в каждой клетке моего тела, не столько сильная, сколько совершенно чуждая, непривычная настолько, что это не получалось выразить словами. Я орал во всю глотку, но моя нервная система просто не доносила этот крик до нужных мускулов, хотя из-за отсутствия обратной связи я был в этом уверен не до конца. Накативший на меня сенсорный шок, погрузивший в хаос непривычных, но очень интенсивных ощущений, мешал даже понять, что именно происходит, сделать осознанное усилие, чтобы вернуться обратно в Царство госпожи Ирулин. Я не представлял, сколько времени это длилось — для меня прошла не одна вечность агонии. К счастью, я не настолько изменил свою физиологию, чтобы лишиться простых человеческих радостей, а именно возможности отключиться, потеряв сознание. И к ещё большему счастью, Право моей госпожи приравнивало потерю сознания к некой разновидности сна.

Я ничуть не отчаивался — глупо было ожидать, что после операции по трансплантации, по сути, всего тела не возникнет побочных эффектов. И если бы я не был паладином Ирулин, если бы меня не укрывали её туманные крылья, проводил бы модификации в несколько этапов, давая время мозгу и душе адаптироваться к новой порции изменений. Ну а сейчас мне оставалось только ждать, продолжать спать до тех пор, пока мои тело, разум и душа не придут в гармонию, пока песнь госпожи не исцелит меня, как это делала раньше каждую ночь.

Для служителя Повелительницы Грёз сон никогда не бывает скучным. Мне всё так же мешало нетерпение, но к этому времени прошло достаточно времени, чтобы Кенира проложила тропку и отыскала искру моего сознания среди безбрежного лилового тумана. Я был очень рад увидеть любимую, ощутить её присутствие, греться в тепле её любви и наслаждаться её прекрасным обликом. Мы даже не занимались любовью — и дело не в том, что это могло привести к каким-то негативным последствиям, просто сейчас это казалось совершенно неуместным, к тому же мне полностью хватало её присутствия.