Женя подбежал к ней. Он был так обижен, что еле мог говорить.

— Мы здесь работаем! — крикнул он. — Иван Иванович сказал, — нам можно доверить! Можно доверить! А вы… Зачем вы так говорите?

Марина Львовна отстранила его и поговорила с женщиной. О чём они говорили, никто не слышал, но лицо у Марины Львовны было строгое. Женщина молча повернулась и ушла.

Марина Львовна возвратилась к своим малышам. Проходя мимо Жени, она тихонько погладила его по голове. Женя повеселел и ещё усерднее принялся за дело.

Быстро наполнялись ведёрки и корзиночки. Дети ссыпали ягоды в большие корзины, специально для них приготовленные.

Женя заглядывал под листья, приподнимал веточки, чтобы не пропустить ни одной ягоды, но не забывал всё время поглядывать на Саню. Она щиплет, щиплет — и вдруг, начинает уж очень пристально разглядывать какую-нибудь аппетитную ягодку.

— Клади, клади в ведёрко! — покрикивает тогда Женя. Саня вздыхает и послушно кладёт в ведёрко.

Вдруг испуганно закричала Светлана:

— Что они делают! Марина Львовна, смотрите, они едят!

Тотчас же раздался громкий и дружный рёв. Ревели малыши: Коляша Буркин и Маня Горянко. Они рвали, рвали ягоды, а потом как-то нечаянно стали класть их вместо ведёрка в рот…

— Ну вот, теперь всё пропало! — горевала Света. — Нам нельзя доверить! Теперь нас никогда больше не пустят работать!

— Как же теперь будет? — испуганно спрашивал Женя.

Но Марина Львовна придумала, как поступить. Она сорвала горсточку ягод с их собственного куста, «заработка», и положила в большую корзину.

Получилось, как будто малыши и не ели ягод. Но они так огорчились, что не захотели больше собирать.

К концу работы все устали, но никто не просился отдохнуть.

Старшие ещё и ещё раз обшаривали все кусты, заглядывали под листья — не спряталась ли где ловкая ягодка? Но, наконец, даже самые зоркие не могли ничего найти — ни одного чёрного шарика.

Марина Львовна объявила, что работа кончена.

— Ступайте, получайте, что заработали, — сказала она. Дети перебежали к своему кусту — и через минуту на нём не было ни одной ягодки. Марина Львовна разделила ягоды поровну между всеми и объявила:

— Обеденный перерыв!

Всё было, как у взрослых рабочих, даже обеденный перерыв. Смородина была такая вкусная, такая прохладная, такая свежая, что даже жалко было её есть. Но конечно, ели. Да ещё как!

Женя выбрал самую большую ягоду и дал Сане:

— За то, что ни одной не съела на работе.

— Ага, — спокойно сказала Саня и отправила ягоду в рот.

Потом дети пошли сдавать ягоды бригадиру.

— Зинаида, возьми корзины на весы, — сказал бригадир.

Зинаида была та самая женщина, которая плохо разговаривала с детьми на ягоднике. Она молча взяла корзины и понесла на весы.

Светлана Кожина вышла вперёд и сказала ей:

— Мы всё собрали. Ничего не сломали. Ничего не съели.

— Мы честно работали! — сказал Женя.

— Ну, значит, молодцы, — сказала Зинаида.

А бригадир даже сказал на прощанье: «Спасибо за работу».

Это было уже второе «спасибо», которое детский сад получил от взрослых людей.

Листья желтеют: Близко осень. Скоро первое сентября. Старшие дети уйдут из детского сада в школу.

Детский сад готовился к празднику в честь новых школьников. Младшие будут торжественно провожать в школу старших товарищей.

Все были очень заняты. Столько дела перед праздником! Будет выставка рисунков, лепки, вышивок детей. Надо же всё это привести в порядок, наклеить, повесить, пришить на картонки.

Починить, покрасить игрушки — это сколько хлопот! Решили, что починять игрушки будут те дети, которые уходят в школу: они играли этими-игрушками, а теперь оставят их младшим в полном порядке.

Света Кожина с Катей затеяли выстирать всё кукольное бельё и платья. Катя раздевала кукол, снимала с кроватей простыни, наволочки, со столиков — салфетки. Светлана увязывала всё это в два больших узла: в один — всё белое, в другой — разноцветное.

Саня увидела, что они делают. Ей так захотелось стирать с ними, что она не могла думать ни о чём другом. Но уже давно Саня отвыкла говорить в детском саду «хочу», а вместо этого говорила «можно?».

Она спросила у девочек, можно ли ей стирать с ними. Девочки ничего не имели против, если позволит Марина Львовна.