Он набрал в ладони немного холодной воды из стоящего возле раковины ведра, умылся и вновь осмотрел себя. Он не спускал глаз с лица, пока по нему скользили капельки воды, он словно пытался поймать тот еле заметный след, который промелькнет перед его глазами лишь на мгновение. Но Родригес видел только свое унылое лицо, которое, к тому же, погружалось в сон вслед за всем остальным телом.

Шон добрался до кровати, но перед тем, как грохнуться на нее, он подошел к окну, полностью развесил его и, уже по привычке, стал смотреть на небо, на звезды, на их бесконечность. В голове закружились в торопливом танце самые разные мысли: о болезни, о мутациях, о Розе, о Кирилле, о парламенте, о споре, о горькости жизни, о муках смерти. С трудом он смог отпустить все эти размышления, оставить их на потом. Заснуть сегодня Шону удалось с неестественной ему легкостью. Он даже обрадовался, когда почувствовал сладкие прикосновения снов.

Как только дверь в гараж открылась, в ноздри ударил мерзкий запах, чем-то напоминающий тухлятину и хлорку. Шон подложил небольшой кирпич под дверь, чтобы хоть немного свежего воздуха проникало в помещение. Такие неприятные ароматы вскружили голову Розы, потому девушка решила немного постоять снаружи. Родригес подошел к лежащему в клетке мутанту. Одно из сильнейших существ, настоящий ужас и кошмар, застывший в человекоподобном теле, это по-настоящему величественное животное — оно сейчас лежит прямо перед Шоном, оно находится в его власти. Мысли об этом заставили Родригеса почувствовать себя столь важным и необходимым человеком, совсем отбросив любые предположения о том, что где-то в тысячах километров отсюда есть такой же «Шон», пытающийся изо всех сил сделать то, что, по его мнению, не сумеет никто.

Родригес, все еще касаясь кончиками пальцев острого ножа с длинным лезвием, оказался так близко перед мутантом, как никогда раньше. Ему выпала возможность внимательно осмотреть его, каждый сантиметр гнилого жилистого тела — все, что только потребуется. Рука, с непривычки, подрагивала. Шон дотронулся до кожи существа. Оно оказалось достаточно влажным, в некоторых местах очень даже эластичным, подобно сочному куску сырого мяса. Глаза у этого мутанта, довольно большие, оказались двумя залитыми светло-серым цветом шариками с таким крохотным, еле заметным зрачком.

Приоткрыв рот существа, Родригес сразу же онемел. Первые секунды он пытался всмотреться в увиденное, развидеть то, что ему показалось. Жало, самое слабое место этого непобедимого воина, которое только вчера было уничтожено в бою, заживало прямо у него на глазах. Тугие связки, темно-красные мышцы разрастались очень плавно, точно натягивающиеся струны.

Если эта, казалось бы, смертельная рана заживает, значит, все убитые в прошлом Драугры, сейчас вновь ходят по земле, убивают и наедаются досыта своими жертвами. Выходит, что они бессмертны…

Шон не мог оторвать глаз от этого зрелища, но в то же время ему хотелось убежать, ведь страх быть схваченным этим зверем нарастал вместе с каждой зажившей клеткой зверя. Родригес был так увлечен этим, что не заметил Розу, которая уже несколько секунд стоит рядом с ним и не понимает, что вызвало у Шона такое недоумение.

— Все в порядке? — спросила она, наклонившись.

Родригес не мог ответить. Он не знал, что ответить. С кем все в порядке? С ним? Нет, с ним все плохо, и сама Роза это знает. С человечеством? С ним тоже все плохо. Оно ведет войну с расой бессмертных, могучих существ. С мутантом? А вот с ним все, действительно, в порядке.

— Ты только посмотри, — после продолжительного молчания сказал Шон, предлагая Розе взглянуть на жало.

— Оно… заживает?

— Похоже, что да. К тому же, оно еще и двигается.

— Что это значит? Они что…

— Да, они неуязвимы. Нам их не победить. Никогда.

Усевшись за стол немного поодаль от остальных рабочих в столовой, Кирилл принялся за маленькую порцию обеда. Помещение вновь кипело азартом, пьянкой и криками. Рассматривая плескавшуюся в кружке прохладную воду, Кирилл все не переставал думать о прошедшем вечере. Он все еще видел перед глазами озверевших существ, валяющегося без сознания Шона и Розу, которая в последнее время казалась ему сумасшедшей. Она всюду следовала за Родригесом, идя даже на такие рискованные поступки. Весь этот поход казался Кириллу ошибкой. Его не отпускали сомнения, что это преждевременное решение поставило крест над его дальнейшей судьбой, но в особенности над судьбами его новых друзей. В голове замелькали силуэты прошлого: мутировавшие фрукты, цветы, деревья — неужели этого недостаточно? Все эти намеченные Шоном опыты, скорее всего, вполне успешно проходили бы с более безопасными подопытными. А что же теперь? Если кто-либо узнает о мутанте в гараже у Кирилла (а это точно случится, рано или поздно), то вряд ли удастся так легко избежать проблем.

К столу уверенными шагами приближался Олег. Смотрел он так же криво, как в тот момент, когда застал Кирилла у запасного выхода. Он присел рядом, пока что даже не поднимая взгляда. Сердце Кирилла бешено колотилось. Оно не может смириться с постоянными страхами, которые отныне будут следовать за ним всюду. Кирилл исподлобья взглянул на Олега, сразу же отвернувшись в другую сторону.

— И тебе даже не стыдно, как я вижу, — начал Олег так, чтобы другие рабочие его не слышали, и его голос удачно смешался с прочим гвалтом помещения.

— За что? — пытался выглядеть увереннее Кирилл, но в голосе все же чувствовалась дрожь.

— Я все видел, — эти три слова совсем убили Кирилла. Не осталось ни малейшей надежды, что вчерашняя вылазка оказалась незамеченной. — Ты приволок мутантов сюда. Что, хочешь выпустить его на свободу, чтобы он растерзал здесь всех в клочья? Ну удачи в этом. Только вряд ли ты успеешь, я не позволю!

— Да что ты несешь?! — воскликнул Кирилл и сразу же сбавил громкость, испугавшись, что этот диалог услышат остальные. — Мы с Шоном проводим опыты над ними! Вот и все!