Кирилл с Розой зашли в помещение и заметили прижатого к стене Шона. Девушка, сразу поняв, что произошло, присела рядом с ним, приложив руку к его горячему лбу.

— Что это с ним? — спросил Кирилл.

— Он болеет чем-то. Он сам не знает чем, либо мне не говорит этого. Эти его приступы происходят все чаще и чаще. Я не знаю, что с ними делать…

— Ну он же, наверняка, что-то придумает, — попытался приободрить Розу Кирилл.

— Надеюсь, — отвечала она, поглаживая волосы Шона. — Так боюсь потерять его. Нет, даже думать не хочу о том, что это неизлечимо!

— Ему сейчас станет лучше? — с надеждой и некоторым опасением спросил Кирилл.

— Думаю, да. Обычно его отпускало через несколько минут. Давай пока займемся этим, — Роза указала взглядом на лежащего в коридоре мутанта.

Кирилл принес с улицы носилки, которые Роза взяла из больницы, и подложил под Драугра. Мутант оказался несколько тяжелым, так что нести его обратно будет целым испытанием.

— Постой! — остановила Кирилла Роза, подняв указательный палец. — Слышишь?

С улицы доносились тяжелые шаги по твердой земле, смешанные с глубокими хрипами и прерывистым рычанием. Посмотрев в окно, Роза рассмотрела среди темноты два силуэта мутанта, движущихся в их сторону. Один из них резко перешел на бег. Роза сразу же отскочила от окна и успела вовремя увернуться от ворвавшегося в помещение Драугра. Животное повернулось к ней, и девушка смогла рассмотреть его так, как никогда ранее. Пред ней предстало само воплощение смерти, кривое, голодное, тощее лицо; полные бешенства и гнева глаза, огромные клыки, желтые, похожие на наконечники стрел. В этом существе не было ничего живого. Казалось, будто оно перемещается, дышит и существует под влиянием чего-то иного, словно сам дьявол с их помощью властвует над людьми. Роза смотрела на это существо и не видела в нем ни человека, ни животного. Это смерть, голод, война и скорбь, скованные плотью. Не успел зверь оскалиться, как его голову поразил точный выстрел, но он от этого лишь пошатнулся и словно забылся. Этот выстрел не убил его, а лишь оглушил на время.

— Целься не в голову, целься в жало, — прохрипел изо всех сил Шон.

Со второй попытки Кирилл попал прямо в извивающийся отросток, который был настоящей ахиллесовой пятой этого монстра. Второй мутант неожиданно ворвался со стороны двери. Кирилл перевел взгляд на него и сразу же произвел выстрел. Мимо. Драугр бросился к нему, но поднявшийся с пола Шон ударил мутанта по ногам, отчего тот рухнул на пол. Родригес оторвал свисающую с потолка доску с острым концом, поставил тяжелый сапог на шею зверя и проткнул его голову. Долгое кровавое путешествие перевоспитало Шона. Из обычного ученого, доктора он превратился в воина, закаленного в боях, безошибочно поражающего своих врагов одним точным ударом.

И пусть в этот момент его сердце бьется невероятно сильно, а руки дрожат от страха. Он делает то, что должен, несмотря на сопротивление души. Он прекрасно осознает, что от него зависят жизни других и в особенности две близкие ему души.

— Круто, — отметил Кирилл, рассматривая торчащую из мутанта деревяшку. — И как у тебя это выходит?

Шон с Кириллом взяли носилки с Драугром и отправились назад. Иногда Шона заменяла Роза, ибо тому порой становилось плохо.

— Шон, ты должен что-то придумать, — жалобным голосом посоветовала Роза, когда тот в очередной раз остановился из-за приступа головной боли.

— Если бы я только знал, что могу сделать. Я чувствую себя так, словно внутри меня идет целая война. Мне порой кажется, что я подхватил все существующие вирусы, и сейчас они внутри меня устроили турнир за звание сильнейшего. Не беспокойся ты, я правда выздоровею. Просто нужно время.

— Надеюсь, — вздохнула девушка, беря носилки в руки.

Скрываясь в переулках, прячась в тени и заходя в заброшенные здания, им все же удалось добраться до гаража незамеченными, по крайней мере, так им показалось. Драугра выгрузили прямо на пол в клетке и заперли дверь на замок. На всякий случай. Кирилл передал ключ от клетки и гаража Шону, предупредив, что завтра снова весь день пробудет на работе. Шон поблагодарил его за помощь, по-дружески крепко обнял и вместе с Розой направился домой.

— Знаешь, что мне кажется? — начал Шон, когда они с Розой проходили по совершенно пустой, погруженной в ночную темноту улице. Роза повернула к нему голову и вопросительно сдвинула тонкие брови. — Мне кажется, что я подхватил какую-то заразу от собак.

— Когда мы были возле школы?

— Да, и это тоже. Но до этого я тоже встречался с этими псами. Я не знаю, что за болезнь они переносили, которая так долго не проявлялась. И от них ли она вообще?

— Если бы у нас было достаточно антибиотиков, ты бы вылечился гораздо быстрее, — Роза ненадолго замолчала. — А ведь они есть.

— На что ты намекаешь?

— В больнице же есть антибиотики. Их не так много, но они есть, и тебе хватит.

— Нет, Роза! — воскликнул Шон. — Даже не вздумай красть их!

— Почему нет?

— Потому что здесь болен не только я. Ты представляешь, сколько людей умрет без них?

— Шон! У большинства из них простуда, у других — обычные вирусы, которые лечатся чаем и теплой одеждой. А у тебя какая-то непонятная и неизвестная болезнь, от которой, возможно, даже нет лекарства. Кто умрет без антибиотиков? Алкаши и наркоманы, которые убили свой организм настолько, что он не может справиться с банальной простудой. Ты думаешь, они достойнее тебя?

— Вот именно! Я, в отличие от них, не убил свой организм, и он вполне может справиться с болезнями сам. Мне не хочется думать о том, что кто-то лишится жизни из-за меня, обменяет свое существование на мое.

— А как же я?

— Что? Но… ты же не больна.

— Я могу лишиться жизни, не умерев. Ты знаешь, о чем я говорю.

— Знаю, — мрачно проговорил Шон, практически прошептал, — и от этого мне еще тяжелее.

Зайдя в квартиру, Родригес скинул с себя всю верхнюю одежду и зашел в ванну. Он твердо оперся руками на раковину и долго рассматривал свое отражение в мутном зеркале. Вглядывался в свои глаза, покрасневшие, залитые кровью, такие усталые, больные. Шон смотрел на свою кожу, на покрасневшие от холода щеки, на которых образовались несколько прыщавых бугорков. Родригес широко открыл рот, пытаясь определить цвет языка. Он делал все, чтобы заметить хоть какие-то следы болезни, но каждая частичка его тела была такой же, практически ничего не изменилось в нем, разве что немного огрубевший вид говорил о том, в какое время живет Шон.