Крики, стоны удовольствия и безграничной боли.

Отвратительно.

Чудовищно.

Люди… Нет. Это уже просто — Нелюди.

Катя… Девчонка Катя прячется за ржавым автомобилем в блеске костра. Рыдает, обхватив руками свой рот, опасаясь подать писк и дать знать о себе.

Красный. Зеленый. Синий.

Тьма.

Кровавая тьма. Ничего — кроме тьмы.

Глава 12

Побочный эффект

Фликкер-шум. Ровный, беспрерывный электронный «бииип».

Дыхание… Мое.

Стук сердца…

Я жив.

Даже не по звукам это могу определить, а по боли. Чувствую тяжесть в грудине, ломку суставов в коленях, мягкую, но в тоже время такую неудобную поверхность под спиной.

Глаза… Открыть их не выходит. Пока придется довольствоваться тактильностью и звуком…

Запах — жженой резины.

Привкус… У меня во рту что-то есть. Металл? Горький пластик с металлом… Трубка…

Языком ощущаю их несколько. Гладкие. Подведены к небу и деснам.

Встать?

Нет. Попытка не увенчалась успехом. Хотя руки-ноги слушаются, упереться в кровать (я же на кровати?) удалось.

Слишком слаб… Давно не ощущал такой слабости. Наверное, с детства, когда отец гонял челночным бегом по горам с горой тяжелых бутылок наперевес, чтобы те не разбились.

Приподнялся в положение сидя, ухватившись за холодные ручки. Все, мой предел. Дальше — лишь голова закружилась и тошнить начало.

Без зрения я тоже не привык находиться. Тренировки с завязанными глазами с ориентацией по местности Бахчисарая, а также на природе — были в программе обучения… Давно. Очень давно. Не думал, что это когда-либо мне пригодится. И организм, вроде и привыкший тогда к слепом образу жизни на протяжении месяца, уже подзабыл, как это.

Почему я не могу открыть глаза? Слиплись, будто клеем промазанные. Или, скорее, запаянные…

Говорить-то получится?

— Есть, кх, кх-то?

Кашляя, хрипя, но вышло. Свой голос даже сперва не узнал. Такой низкий, грубый…

Ответом стала лишь тишина.

— Ау!

Крик вышел громким, но дался не слишком уж просто. Скорее отрывисто буркнул, нежели уверенно подал голос.

Кто-то (или что-то?) зашуршал, где-то очень и очень неблизко. Услышали наконец?

— Кто здесь орет, спать мешаешь…

Знакомый ломающийся голосок.

— Кент, быстрой сводкой: где мы, что происходит? Я не могу открыть глаза.

— Нэл? Ты что ли? Скрипишь, как старик, не узнал даже.

— Нэл, Нэл. Доложи расклад, Мелкий.

— Очнулся, значит, наконец…

— Мелкий, успокой уже меня и опиши обстановку.

— Успокоить… Ну, мы в безопасности, в мед-крыле корпуса «Бетта 5».

— Подробнее. Что вокруг, кто, почему не откликается и не наблюдает…

— Придержи коней, они и так все загнаны.

— Мелкий…

Нагловатая физиономия рыжего толстенького паренька без труда предстала перед мысленным взором в моей не видящей ничего снаружи голове с сомкнутыми веками. Судя по звуку, Кент, цокнув, закатил глаза в своей излюбленной манере. Не любит парень формальности, но сейчас мне необходима четкая и структурированная информация. Лишиться органов зрения в мои жизненные планы не входило, и без этой проблемы жизнь не веселая.

— Нас тут десять осталось. Я, ты, Жора, Алла, двое новеньких мальчиков и девочка мелкая их. Мужики, отцы их, вроде бы, и один мускулистый. Брат или кто он там кому, я запутался… Подумал, он вдруг голос подал. Пару ночей к ряду в приступах бился.

— Так, постой…

Парень говорит в полный голос, достаточно громко, не шепча, как и я.

— Если тут, кроме нас, восемь… Почему остальные молчат? Почему не проснулись…

— Ну…

— Мелкий, отвечай.

— Девчонки в коме, у одного отца — челюсть онемевшая, но, поверь, пялится на тебя сейчас с интересом и злобой. Второй мужик накачан лекарствами и транквилизаторами, спит, как убитый; истеричный тоже дрыхнет — и без всяких препаратов. Слава яйцам, третью ночь бессонную я бы не выдержал, подушкой бы его сам придушил.

— А пацаны?

— Вон сидят, в настолку играют на кровати у Шелдона. Пацаны, что молчите?

— Ммм…

Мычание не сильно объясняет происходящее.

— Ааа. Ясно. Вот видишь?

— Не вижу, Мелкий. В том и проблема. Что вы там?

Я даже теоретически не совсем понимаю, где ребята находятся в пространстве. Чуть правее, чуть ниже звук… Я на втором ярусе, что ли? В корпус «Бетта-5» я заходил от силы раз, из любопытства. В мед-крыло, расположенное где-то в дебрях — тем более. А уж в палаты, или где мы сейчас вообще — и подавно.