Раскрасневшаяся и растрепанная, чувствую, как неуверенность острыми коготками царапает сердце и сковывает движения. Я не хочу быть жалкой ни в чьих глазах, но жизнь еще не достигла дна. Обреченно подхожу к ребятам, натягивая дежурную улыбку, и безмолвно прячусь на заднем сидении, отвернувшись к окну. Дерек, управляя машиной, пытается включить меня в разговор, но меня хватает лишь на односложные ответы. А в голове не перестает вертеться мысль: «Как жаль, что изначально это был не он».

Дома мы оказываемся одними из первых. Школа предложила интересный досуг, и теперь Джейн и Сандра еще на репетициях, а Кейт задерживается после кулинарного клуба. Я поднимаюсь к себе, оставляя Киру и парней одних хозяйничать на кухне. Когда я привожу себя в порядок и спускаюсь к ним вновь, людей внизу заметно прибавилось. Помимо вернувшихся подруг, я успеваю поприветствовать Ская и Джарви, а Эрик кивает мне, уходя в гостиную.

— О, а вот и Тата, — замечает Джейн, забирая с кухонного острова корзинку с конфетами.

— Твой суп уже остыл, наверное, копуша, — усмехается Кира, а после возвращает тарелку в микроволновку.

— Я думала, мы будем репетировать сегодня, — осторожно произношу, опускаясь на стул.

— Давай в другой раз, ладно? — быстро реагирует Сандра, пока остальные замирают в нерешительности.

— У нас гости, — поддерживает ее Кира, и сердце опускается. Голос разума сегодня не на моей стороне.

— Вы уверены, что споете хорошо на дне рождения? — сухо произношу, зарывая в себе разочарование.

— Это же наши голоса. Мы их не обрабатываем. Так чего нам не быть уверенными? Ну ты смешная, — колко произносит появившаяся на пороге Кейт. — Идемте, все готово!

Я появляюсь в гостиной, когда все уже играют в настольную игру, которую разложил в самом центре комнаты, отодвинув в проход журнальный столик. Друзья настолько увлеклись происходящим, что даже не сразу замечают мое появление.

— О, Лия! Иди к нам! Посмотришь пока, — машет призывно рукой Кира, отведя взгляд от происходящего лишь на миг.

— Не, позже. Мне надо кое-что сделать, — и исчезаю наверху.

В моей комнате я совершенно не слышу то, что происходит за ее пределами. Тишина заполняет все пространство, заставляя вновь секунда за секундой ощущать одиночество. На столе грустно лежит стопка листов, которую подготовила заранее для несостоявшейся репетиции. Может, и стоило бы присоединиться к ним в развлечениях, но время драгоценно. Собравшись с силами, включаю компьютер и приступаю к волнительной части моего досуга — творчеству.

Создание музыки без каких-либо знаний в этой сфере обречено на провал. А я не могу похвастаться ни оконченной музыкалкой, ни хором, ни тем более чем-то более основательным. Каждая попытка создания произведения напоминает вызов судьбе — прокатит или нет? Разоблачат или нет? Я словно заяц на чужой, неизвестной территории в одежде волка.

Подбираю ноту за нотой, удаляю и снова выбираю. Инструмент за инструментом превращаюсь в слух, где нет ничего, кроме эмоций и чувств. Барабаню по столу, словно по фортепиано, мотаю головой, проносясь по плавным оттенкам мелодии. И замечаю, как задерживаю дыхание, лишь когда из этой волшебной атмосферы внезапно возвращает в реальность какой-то шум, разрушающий флер магии.

Пальцы замирают над клавишами. Я оборачиваюсь, напряжение сковывает мышцы, но я не замечаю никого. Может, кто-то из подруг прошел в свою комнату? Я бесшумно поднимаюсь и иду к двери, решив проверить догадку, но тут передо мной вырастает фигура, заставляя меня отпрыгнуть на шаг назад.

— Все же заметила, — говорит Дэн, заходя внутрь. Он заглядывает мне за спину, словно пытаясь что-то найти.

— Чего тебе надо? — сухо произношу, скрещивая руки.

— А где фортепиано? Ты же на нем играла только что, — спрашивает парень, обходя меня.

Смущение и досада смешиваются, превращаясь в безумный коктейль желания провалиться сквозь землю.

— А, так вот какой у тебя инструмент, — протягивает Дэн, подходя к столу.

Я в два прыжка оказываюсь рядом и встаю лицом к лицу с парнем. Он не должен видеть это. Это слишком личное. Мелодия в программе — отголоски души, которые диктуют мне ноты. Не для его глаз. Не для его ушей. Ощущение опасности включает нерациональность. Тяну руку, чтобы закрыть крышку ноутбука, но ее перехватывают крепкие пальцы.