Шрифт:
— Ну пошли.
Несмотря на всю браваду, он мне всё ещё не верил и хотел доказательств.
— Чтобы перейти в Паутину, нужно сделать всего-навсего три шага, — заговорил я, увлекая за собой сына. — Шаг первый: вижу цель.
Не выпуская руки Ромки, я шагнул с правой. Реальность как будто подвернулась дымкой, сдвинулась, в рассветном небе вспыхнули звезды.
— Шаг второй: не вижу препятствий, — еще шаг, и перед нами открылась абстракция Паутины. — Открой мозг, допусти невероятное, измени реальность.
— Это как?
— Научишься. И последнее: отринь трехмерность.
Третий шаг перенёс нас в Паутину. Я остановился, не выпуская, впрочем, руки сына, и широким жестом обвел окружающую нас реальность.
— Ну вот, собственно, это и есть Паутина.
От переизбытка чувств сынуля загнул что-то совершенно непечатное.
— Это фокус какой-то? — выдал он, закончив витиеватую тираду. — Как эта штука вообще может существовать?
— Паутину создал Мастер, — отозвался я. — С тех пор она существует. Насчёт как, почему и зачем — это не ко мне. Я простой пользователь.
— Офигеть, — снова выдохнул Ромка и завис, озираясь по сторонам.
Я ему не мешал, и с объяснениями не торопился. Я смотрел на величайшее творение Мастера, которое не видел вот уже три года, узнавал каждую линию, каждую звездочку, и снова приходил в ужас от одной мысли, что чуть не уничтожил всё это. Вместе со всеми мирами, вместе с собственным сыном, о существовании которого на тот момент и понятия не имел.
В глазах предательски защипало, и я торопливо их вытер, не желая показывать Ромке собственную слабость. Об этой части моей биографии ему точно знать не стоит.
— Так вот, Паутина, — заговорил я снова, — как по ней передвигаться, я покажу позже. Впрочем, по ней можно просто ходить, — что я тут же и продемонстрировал, пройдясь взад и вперед, несколько раз подпрыгнул на месте.
— Круто! — Ромка тут же сделал несколько прыжков, остановился, — пружинит. Что это? На чём мы стоим?
— Основа Паутины — силовое поле, природы его я не знаю. Впрочем, можно традиционно всё списать на магию.
— Всё, что нельзя объяснить наукой — магия, — хмыкнул сын.
— Да, там целые труды по устройству этого всего написано, — пояснил я. — Мне просто никогда интересно не было.
— Ну, хоть на пальцах объясни, что я вижу. Ни черта ж не понятно.
Я почесал затылок и принялся объяснять.
— Смотри, вот тот островок света — это центр, а там, — я махнул рукой в противоположную сторону, — там Край, за ним лишь первозданный Хаос. Вон та полоса тьмы — это Великая Тень. К ней лучше не приближаться. Ну а звезды — это миры.
— Ага, понятно. А где Амешт?
— Где-то у Края, — предположил я, поскольку и сам сегодня услышал о нём впервые, и снова взял сына за руку. — Но туда мы сейчас не пойдем.
— Почему? — тут же спросил он.
— Потому что с голыми руками много не навоюешь, — пояснил я и только сейчас вспомнил, что Гелисворт остался в машине. — Подготовиться нужно.
Мы снова сделали три шага, и оказались на Земле. Пока были в Паутине, здесь окончательно рассвело, хотя солнце еще не взошло. Где-то щебетала ранняя птица, верхушки гор терялись в лёгкой дымке, тянуло прохладой.
— Знаешь, — признался я вдруг, — я всё ещё пытаюсь придумать повод не брать тебя с собой. Слишком опасное предприятие.
— Поздно, ты уже показал, как попасть в эту вашу Паутину.
— Да, это было опрометчиво, — кивнул я, не торопясь объяснять, что с первого раза у него, скорее всего, ничего не выйдет. — Но я всё же возьму тебя с собой. Это всё ещё опасно, конечно. Только я буду уверен, что ты со мной, а не с Морганой.
3. Сборы
Три года назад, кое-как собрав себя из осколков и осознав, что путь в Паутину мне теперь заказан, я принялся обустраивать свой быт на Земле. Деньги были, документы тоже — спасибо Парцелу, который проявил отеческую заботу и помог легализоваться. А вот дядюшка так и не объявился, хоть я и ждал его: незаданных вопросов накопилось более, чем достаточно. Но он всё не шёл, и в какой-то момент я просто перестал ждать. Хотя обида и недоумение не отпускали ещё долго. Впрочем, возможно, Верховному Координатору Паутины по статусу не положено иметь родственные связи с разрушителем.