— Ага. Потом перстень был у меня — с полчаса, но все же. И во время Великого Полнолуния я оставил его на одной из башен Ирратского дворца. Насколько мне помнится, ты в тот момент находилась в Зазеркалье.

Она сердито сдвинула брови.

— Не слишком тактично с твоей стороны напоминать мне об этом. Мне там совсем не понравилось.

— Почему же? — удивился я. — Милое место.

— И куча озабоченных идиотов, у которых кровь как скисшее вино! — Ее передернуло. — Благослови Хаос Мерлина, который все же вытащил меня оттуда!

— Так что с перстнем? — вернулся я к интересующему меня вопросу.

— Вообще-то я здесь не за тем, чтобы обсуждать даруемые кольцом возможности, — заметила она, — но так и быть, скажу. Это кольцо Ворон-из-Тьмы подарил первой Ведьме Ночи. Вряд ли ведьма знала о Ключах, да ей это и ни к чему. Но мощнейший артефакт, использующий магию этого мира, даровал своей властительнице беспредельные возможности. Говорят, с его помощью можно излечить любой недуг… Возможно; пока не проверяла. Но кольцо может и отбирать — силы, разум, жизнь. Что угодно, стоит лишь пожелать. Одно условие — владелец кольца должен быть истинным властителем Амешта.

— Что ж, поздравляю.

Она иронично склонила голову.

— Только одного не пойму, — продолжил я, — зачем тебе, полновластной, как ты утверждаешь, властительнице целого мира, моя Сила?

— Не твоя, — возразила она, — Сила Разрушителя принадлежит этому миру так же, как и перстень. С ней моя власть будет не только истинной, но и абсолютной.

Я хмыкнул.

— А как же скрижаль?

Взгляд Морганы на минуту стал неподвижным, а в следующий момент она уже смеялась.

— Ох, барон, как для старого заговорщика, слишком болтлив! Скрижаль меня примет, но для начала мне нужна сила нашего отца.

— Но ведь королева Флавия еще жива, — заметил я.

— Старуха давно впала в маразм и ничего не решает, — отрезала Моргана. — Так что вернемся к нашим баранам: ты мне силу — я тебе блондинку. За сим и разбежимся.

— То есть? — не понял я.

Она поморщилась.

— Хочешь верь, хочешь нет, но мне от тебя нужна только сила.

— Извини, не верю.

— Ладно, — она махнула рукой и снова поднялась на ноги, прошлась по комнате. — Скажу как есть. Я… Мерлин предупреждал, что тебя нельзя тащить на Амешт. Я не слушала. Мне казалось, на своей территории я тебя легко переиграю. Ты же Хайверг! Тебя тут каждая тварь должна ненавидеть. Но ты умудрился поладить с этой заносчивой сучкой Алвой, победил моего бойца, каким-то образом нашел общий язык с троллями…

— И что?

— Скажи, тебе точно не нужна власть в Амеште?

Я промолчал. Нет, мне точно не нужна эта их дурацкая власть, но не говорить же об этом дорогой сестричке.

— Ах, вот оно что, — протянула она, так и не дождавшись ответа. — Что ж, удачи со следующим бойцом. Но ты еще пожалеешь о своем выборе.

С этими словами она стремительно вышла из комнаты, оставив меня гадать, что ж там за боец такой. Версии в голову лезли — одна другой интереснее.

***

И все же я не угадал. Через пару часов, стоя посреди арены, по размерам вполне тянувшей на футбольное поле, я смотрел в небо и наблюдал, как с отливающих лиловым небес, подсвеченных красноватым светом факелов, спускается дракон. И пусть размерами он не дотягивал ни до халлидаррского Инг-Давриила, ни до ирратского Хранителя сокровищ, но все же экземпляр весьма крупный, да еще просто-таки умопомрачительной расцветки: канареечно-желтый, с фиолетовым, тянущимся вдоль всей спины гребнем и переливающимися зелено-красными узорами на морде и боках. Красавчик!

Дракон приземлился, раззявил огромную пасть и зарычал. На трибунах, до отказа заполненных зрителями, раздались испуганные крики.

— Это ты — Арч Бесстрашный?! — раскатисто прогремело в моем сознании. Да он еще и телепат!

— Предположим, — отозвался я.

— Я — Драги-Свон, сильнейший среди драконов! — просветила меня тварь. — Я буду сражаться с тобой по велению Морганы, Ведьмы Ночи.

— Без проблем, — согласился я, зная, что боя все равно не избежать, но все же стараясь оттянуть его начало. — Моргана говорила о поединке на холодном железе.

— Я тебя и без железа съем, — сообщил Драги-Свон, — но если для тебя это так важно…

Он поднял переднюю лапу, и в солнечном свете ярко блеснул ряд металлических когтей, каждый сантиметров по двадцать.

— Вот это да! — воскликнул я, стремясь скрыть некую растерянность, вызванную у меня видом столь грозного оружия. — Где достал?

— Эти когти — приз за победу в драконьих боях, — похвастался тот. — Ведьма Ночи самолично прикрепила их к моим лапам!