– Где же твои манеры?

– Давай покончим уже с этим. Если хочешь убить меня – убивай. Мне твой фарс уже поперек горла.

– Не-не-не, сопляк, – ядовито усмехнулся Эрнандес, отрицательно помотав указательным пальцем. – Сначала я проверю, настоящие ли деньги. Иначе с кого мне потом требовать их снова?

– Прошу, – кивнул Дамиан.

Бывший босс не спешил, словно желая по полной насладиться этим алчным моментом соприкосновения с банкнотами. Бланко уже давно не удивлялся тому, насколько у некоторых людей вставало на то, что им не принадлежало. Особенно в мире мафии, где не было края человеческой аморали, но, как бы то ни было, жадность также могла сыграть с нечестивым человеком очень и очень плохую шутку.

Конрадо залпом осушил стакан с виски, после чего потянулся к замку на спортивной сумке. Дамиан все же сел на стул напротив, наблюдая за тем, как хищно заблестели глаза мужчины, стоило ему только завидеть манящие стопки купюр. Он запустил в сумку обе руки и блаженно ощупал бумажную ценность.

– Вот и славно, – заключил Эрнандес, подергав и осмотрев несколько купюр на свету.

Губы Бланко скривились в холодной, презрительной ухмылке. От здравости бывшего босса не осталось и следа. На то и был расчет.

– Что может быть прекрасней этого? – Конрадо помахал перетянутыми резиной пачками, чтобы затем поднести их к носу и со свистом втянуть «дорогой» запах. – Чего тебе не хватало?

– Не знаю даже, – пожал плечами парень. – Честь, например? Особенно, когда ты начал сливать всю подноготную заказчиков, чтобы потом Марино могла давить на них и, скажем, проталкивать свой галимый товар?

Эрнандес так и застыл с незаслуженным гонораром в руках.

– Было очень любопытно покопаться в твоем грязном белье.

Пистолет, что мужчина достал из-под стола, оказался направлен на наемника. Он наигранно поднял руки в примирительном жесте.

– Ты залез туда, куда не надо было лезть. Твоя задача заключалась в том, чтобы просто за бабки делать то, что умеешь лучше всего. Но нет же! Тебе, говнюку, приспичило присунуть какой-то очередной миленькой шалаве и взбрыкнуть. Надеюсь, ты успел…

Зрачки Конрадо сузились. Рука, в которой находилось орудие, затряслась. Сердце неистово заколотилось. Холодный пот прошиб все тело.

– Видишь ли, Эрнандес, – попутно начал парень, пока бывший босс схватился за грудь, выронив пистолет. – Я ведь говорил, что могу добраться до тебя и первым.

– Ты… Сукин… Сы…

– Деньги, которые тебе не принадлежат, но ты их так желал получить, пропитаны ядом. В такой концентрации, чтобы смерть наступила быстро, но и помучаться ты успеешь.

Мужчина судорожно хватал ртом воздух, ошалевшим, наполненным ужасом взглядом уставившись на Дамиана.

– А еще я поболтал с твоими людьми, которые должны были расправиться с Веласкесом по прилету. Разговор вышел коротким.

В кабинет вбежали телохранители, вероятно, заподозрившие по мученическим звукам неладное, и тут же схватились за пистолеты. Бланко вскочил со стула и швырнул его в их сторону, выбив себе этим время и, нанеся несколько ударов одному, с помощью его же руки выстрелил во второго на поражение. Затем, вырвав пистолет, прикончил и первого пулей в лоб.

В коридоре сбежалась толпа головорезов. Несколькими выстрелами Бланко припугнул их и заставил скрыться за углами, но лишь для того, чтобы выждать подходящий момент и попасть в точности по живым мишеням.

– Бланко, ты труп, конченый идиот! – выкрикнул один из них.

Дамиан разошелся до той отметки, когда вид крови отравлял разум безумием, стремительно циркулирующим по венам, и выводил из строя всю тормозную систему самосохранения. Перезарядив пистолет, парень вышел коридор и быстрым, твердым шагом направился к тем, кто еще имел способность дышать. От неожиданности они не успевали среагировать и получали пулевые ранения в места, объем кровопотери из которых не оставлял и шанса на жизнь. А добравшись до крикуна, которого наемник оставил напоследок и который был тем, кто толкнул его в спину, он прострелил ему плечо, после чего схватился за рану, из которой тут же засочилась кровь, и со всей силы сдавил ее. Мужчина взвыл и осел на пол, безуспешно попытавшись отлепить свободной рукой Бланко. В следующий момент тот приставил к его подбородку дуло и выстрелом вышиб мозги.

Снова чужая кровь на руках. Снова отсутствие жалости и колебаний.

Он –Дамиан Бланко. Таким его сотворили, таким он и умрет.

Парень вернулся в кабинет, где, привалившись к стене, взмокший и побледневший, еще пытался схватиться за ускользающую нить жизни Эрнандес. Еще один человек, после Мануэля, захлебнувшийся жадностью.

– Ты такой же безумец, как твой tio loco, – прохрипел Конрадо, усмехнувшись, и вновь закашлялся.

Ему оставались считанные минуты, но Дамиан решил ускорить время.