Шрифт:
— Каждый беглец должен быть пойман и превращен в раба, — продолжал Платон. — Все, кто хорошо проявит себя в принуждении к порядку… получат по рабыне…
Он распалялся в своем гневе и стал ладонью сильно шлепать по раскачивающимся сиськам Юли. Она застонала от боли и тут же получила по второй щеке, но продолжила двигать тазом. Ее щеки горели.
— Превратим в рабов их всех, а сучек будем драть! — прорычал Платон, со всей силы сжав торчащие соски Юли.
— Ыыыыы!.. — заскулила она сквозь сжатые зубы, но только ускорила темп.
— Волки будут драть овец! — подхватил Тимур.
— Ооо, дааааа! — закричал Платон, согнув ноги. — ДААААААА! Да, сучка!!
Он схватил Юлю за затылок, наклонив к себе, и кончал в нее, долбя членом снизу. Когда он успокоился, то Юля легла на него всем телом, и он прижал ее к себе сильными руками, поглаживая ладонью по спине. Тело Юли едва заметно дрожало.
Густая сперма потекла из ее вагины по члену на яйца и дальше на кровать. Майя брезгливо смотрела на эту вязкую жидкость и медлила. Но все же она наклонилась и принялась покорно слизывать.
— Ну что… босс… — осторожно подал голос Степан, когда ему показалось, что чавканье и причмокивание Майи затянулось. — Что нам делать?..
Платон все еще тяжело дышал. Он сглотнул, а затем хрипло выдохнул.
— Объявляю…
— Охоту…
— Открытой…
Свободных 80
Рабов 11
Нарушителей 2
Мертвых участников 7
Мертвых судей 1
ДЕНЬ 3: ОХОТА
Свободных 80
Рабов 11
Нарушителей 2
Мертвых участников 7
Мертвых судей 1
Свои
Катя пришла в себя, лежа на боку и ощущая холодный кафель под щекой. Она попыталась приподняться, но ничего не вышло. Кажется, руки были чем-то связаны за спиной, и Катя их почти не чувствовала. Лодыжки тоже были замотаны каким-то скотчем, ограничивая движения.
— Что за… — простонала Катя, пытаясь оглядеться.
Кафельный пол дальше тонул во мраке, видно было кафельную стену и ржавую трубу. Это туалет? Или душевая?
— Что за хуйня… — заныла Катя, извиваясь.
Упираясь локтем в пол, она с трудом сумела сесть на колени, но тут же чуть не уткнулась носом в плитку.
— Очухалась?.. — раздался смешок рядом.
Катя повернула голову и увидела девушку, которая сидела у стены обхватив колени. На ней были только трусы, а ее ноги и руки были покрыты синяками. Обруч на лбу светился синим, но Катя никак не могла сфокусироваться и разглядеть цифру.
— Вот и ты здесь… — зловеще сказала девушка. — Думала, тебе-то ничего не грозит?
Катя узнала ее лицо. Это была Наташа, которая ходила в дождевике вместе с веснушчатым парнем, как его… Лёша?
— Эээ… погоди… — тряхнула головой Катя. — Где я вообще?..
На лице девушки появилась зловещая улыбка.
— А… что… — промямлила Катя растерянно, разглядывая синяки. — Что с тобой делали?..
Вдруг сзади раздался пронзительный скрип двери, вызвав мурашки по спине. Разве бывают такие двери в душевой? Послышались шаги и мужской смех.
— Смотрите, новенькая! — окликнула Наташа вошедших. — Давайте, отымейте эту суку! — Свет из двери озарил ее злое лицо.
Катя попыталась обернуться, но чуть не упала.
— Эй! Что происходит вообще?! — испуганно крикнула она. — Ребята! Я своя!
Спереди из темноты раздался женский смех. Босые ноги шлепали по кафелю — и Катя разглядела ободранные коленки. Это была Инга, и на ней был только собачий ошейник. Она села на корточки перед Катей и взяла ее пальцами за подбородок.
— Я помню твое милое личико… — сказала Инга и посмотрела поверх катиной головы. — Напихайте членов в этот маленький ротик. Пусть отсосет всем для начала.
— Эй! Это какая-то ошибка! — крикнула Катя.
Сзади раздался взрыв смеха, и Кате показалось, что она слышит голос Шамиля.
— Шамиль, это ты? — крикнула она. — Шамиль! Степа! Это же я! Катюха! Своя! Какого хуя происходит?
Сбоку кто-то подошел. Катя повернула голову и увидела голое бедро с чернеющими полосками. Она посмотрела вверх. Это была та азиатка — Майя.
— Почему вы все голые? — спросила Катя. — Тут всех так держат?
— Значит, сдаться лучше, говоришь? — сказала Майя и взяла Катю за волосы. — Ты бы выбрала быть в полной власти больных ублюдков, да? Ну так, наслаждайся теперь… Это ведь всего лишь игра!