— От этого чуда я не мог отказаться, — объяснил он. — Но ту сучку я сломал, и больше она мне не нужна. Теперь хочу выебать действительно достойного противника…

— А если это будет мужик? — ухмыльнулся Платон.

— Хм… — задумался Тимур. — В рот я выебу любого! Хочу видеть покорность с моим членом во рту…

Юля продолжала скакать на члене нового хозяина, шлепая ягодицами о его бедра. Она развратно постанывала. Тимур посмотрел на скачущую голую задницу, а потом на Майю.

— Пятую пока оставлю себе, — сказал он. — Ее еще нужно воспитывать.

Тимур встал с кресла, и Майя испуганно отшатнулась.

— Хули ничего не делаешь, Пятая? — спросил Тимур угрожающе. — Не умеешь сосать — лижи.

Майя торопливо повернулась к скачущей юлиной заднице и растерянно уставилась на вагину, скользящую по жилистому стволу, по которому ее соки стекали на волосатые седые яйца.

— Или ты только ноги лизать можешь?! — прикрикнул Тимур, и отвесил сильный шлепок по исполосованной попе Майи.

— АЙ!! — вскрикнула она, чуть не подскочив. — Сссссс…

Майя неуверенно наклонилась к яйцам Платона, помедлила и лизнула влажные седые волосы, брезгливо поморщилась, но стала лизать старательнее.

— Оооооох… — простонал Платон, и его яйца подтянулись выше.

— Все лижи! Не халтурь! — прикрикнул Тимур — встав коленом на кровать, он схватил Майю за затылок и ткнул лицом в юлину задницу.

— Ммм! ММ! — замычала азиатка от неожиданности.

Юля растерянно замерла, а Тимур стал возить Майю лицом между юлиных ягодиц.

— Где язык, Пятая? — возмущался он. — Давай, лижи ей очко!

Майя обреченно стала лизать ложбинку, пока не попала языком на дырочку ануса.

— Ооооох! — пошло застонала Юля и довольно улыбнулась.

— Самая никчемная рабыня будет лизать другим рабыням жопы, — сказал Тимур.

Юля протянула руку назад, взяв Майю за волосы, и сама стала тереться попой об ее лицо, двигаясь на члене Платона.

— О, смотри-ка, твоей понравилось, — сообщил Тимур боссу.

Юля постанывала и двигалась все активнее, а язык Майи скользил по ее анусу, вагине и стволу Платона. Лицо Майи было все мокрое от юлиных соков и собственных слюней.

— Смелее! Вылизывай все! — прикрикнул Тимур, снова взял Майю за волосы и стал тыкать ее лицом в волосатую промежность босса. — Не халтурь! Ниже давай! Жопой босса брезгуешь? Там чисто, дура! Ты же сама мыла!

Всхлипнув, Майя стала лизать волосатый анус Платона.

— Оооох… — Дрожь блаженства прошла по его телу.

— Вылизывать все — это теперь твоя обязанность, Пятая, — сказал Тимур.

Вдруг дверь в комнату распахнулась, и ввалился пыхтящий Степан. Выглядел он ужасно. Под глазами были темные круги, сломанная переносица заклеена поперек пластырем, из ноздрей торчала вата, а губы были разбиты. Юля и Майя обернулись и смущенно замерли.

— Что за хрень?! — воскликнул Тимур. — Кто тебя так отпиздил?

— Да бля… — скривился Степан. — Мелкая сучка — та же, что ограбила склад… Шамилю тоже досталось…

— Они совсем охуели! — разозлился Тимур. — Это уже слишком! Вы ее схватили?

— Н-нет… ушла…

— Блять! — воскликнул Тимур. — Мелкую надо поймать и выебать. Превратим ее в самую опущенную шлюху. Такое спускать нельзя!

— Погоди… — сглотнул Степан. — Это еще не все…

— Ну! — нахмурился Тимур.

— Тоха… — начал Степан и запнулся. — Мы нашли… нашли его труп… Эти уроды забили его до смерти палкой по голове!

— Кто??!!! — взревел Тимур.

— Хуй знает… — пожал плечами Степан и поморщился. — Кто-то из этих…

— Суки!!! — сжал кулаки Тимур. — Мы это так не оставим!

— Безобидные беглецы… — прозвучал голос Платона. — Опиздюлили трех сильнейших бойцов?..

— Босс… — начал Степан.

— Хватит! — крикнул Платон. — Хватит с ними церемониться! Они опасны и перешли все мыслимые границы!

Он со злостью выкрутил соски Юли.

— Ааааииии… — заскулила она и снова стала двигаться на его члене.

Майя тоже уткнулась лицом в волосатые яйца и стала лизать.

— Пусть ищут их везде… — продолжал Платон сквозь зубы. — Если разбегутся — ловить всех по одному! По всем лесам, уголкам, в каждой канаве!

Сжав зубы, он выкручивал соски все сильнее, оттягивая тяжелые сиськи в стороны.

— Ааааай! Пожалуйста! — взмолилась Юля.

Платон резко отвесил ей звонкую пощечину, и Юля отшатнулась, отвернувшись.

— Заткнись, шлюха! — процедил Платон.

Юля продолжила скакать на члене, держась за щеку. На ее глазах выступили слезы, но губы растянулись в странной улыбке.