Лучше снова стиркой займусь, грязной одежды скопилось многовато.

Солнечный денёк — их уже не так много осталось перед наступлением осени, надо пользоваться! И можно даже босяком по палубе ходить — ребята всегда так делают, если погода позволяет, потому что в обуви скользко.

Когда постирушки были в разгаре, я ощутила нечто странное на коже… Ой, нет, как же я могла забыть! Я же начинаю бояться солнечного света, как вампир! Или… подождите… это какое-то совсем другое ощущение, приятное.

Свет будто ласкал мою кожу тёплыми невесомыми ладошками.

Повернувшись лицом к солнцу, я закрыла глаза и с наслаждением вдохнула.

В груди родилась мягкая пульсация. Золотое сияние наполнило все мои чувства. Я ощутила, будто солнечное тепло собирается вокруг меня и пытается проникнуть внутрь, нежным маревом обволакивает кожу, скользит по волосам. На вдохе я потянула его внутрь, а потом с улыбкой открыла глаза. Пульсация разлилась по всему телу. В голове тоже бился молоточек, но не болезненно, а… ох, ты ж…

Мне стало так хорошо, что не хотелось прекращать.

Я снова закрыла глаза и продолжила поглощать солнечное тепло…

Время шло, но его больше не существовало. Остался только зной.

— Эй, ты чего? — покачали меня за плечо.

Вздрогнув, я разлепила веки. Рядом стоял Радек и обеспокоенно смотрел на меня.

— А? Да ничего… Я это, просто задумалась…

— Ага, задумалась, ясно. Ты того, шмотки-то ополосни, они уже долго откисают.

Я кивнула и проводила его взглядом.

Шмотки… Стирка… Совсем обо всём позабыла.

Поднявшись, продолжила стираться. Я шоркала набрякшую водой рубашку по стиральной доске, на каждом движении окуная в мыльную воду. В голове было горячо и пусто… Через мгновение я поняла, что вода бурлит. Тут же бросила одежду и отдёрнула руки, но они не покраснели. Не было ожога, как от кипятка. Ну, да, правильно, я же не могу обжечься… вроде как…

Одежда тем временем продолжала кипятиться.

Я ощущала, как в груди в такт ударам сердца бьётся горячая пульсация, будто во мне поселилось маленькое солнышко, такое же яркое, как на небе. По венам растекался жар, а затем мерными толчками вырывался через ладони. Всё, как вчера, когда я зажигала пламешко, только теперь оно шло само. Я попыталась сосредоточиться и подавить это ощущение, но не выходило. Затем… мои руки вспыхнули!

Пламя завихрилось вокруг ладоней, будто те стали факелами!

С перепугу я сунула их в тазик, который и так исходил белёсыми струйками пара. Но не помогло, руки продолжили источать жар, вода кипела, пузырилась всё истошнее. Я кусала губы, сердце колотилось. И чем быстрее оно билось, тем сильнее шёл накал из груди через руки. Из меня пёрло тепло, и я ничего не могла с этим поделать.

Ребята, услыхав моё сбивчивое хныканье, поспешили на помощь.

Как раз вовремя, чтобы увидеть, как остатки воды испарились, а внезапно высушенная одежда загорелась. Моя кожа снова начала истекать пламенем, но оно не дошло до засучённых рукавов. Мне было не больно, просто страшно.

Радек остолбенел, как и я. Единственный, кто не растерялся — Демир. Мурадец подскочил ко мне, подхватил двумя руками за подмышки и швырнул за борт.

Визг и брызги.

Хорошо, что я умею плавать.

Вынырнув и отплевавшись, убрала налипшие пряди с глаз и посмотрела вослед уплывающему судну. На несколько секунд внутри всё сжалось, потому что я подумала, что ребята оставят меня за кормой, испугавшись огненного чудища, в которое внезапно превратился их рыжик. Но нет, они уже работали с парусами, опуская гафели. «Вильда» затормозила, хотя течение продолжало тащить её вперёд.

Я погребла к шхуне, но с ужасом заметила, что ещё ничего не кончено. Моя кожа продолжала источать жар. И уже не только через руки. Вода вокруг бурлила. Вот теперь я действительно испугалась.

Но до борта я всё же доплыла. Мне кинули верёвку с навязанными узлами.

— Нет, подождите, мне пока нельзя, — крикнула я, чуть захлёбываясь от набегающих волн. — Я ещё не выкипела!

— Какого хрена происходит? — поинтересовался Радек, невольно сдирая повязку с кудрей.

— Всё пройдёт, надо только подождать, — я больше успокаивала себя, чем их.

Я уже догадалась, почему меня так распёрло. Наверное, я действительно поглощала солнечный жар, а не фантазировала об этом. И теперь он выходил обратно.

Пришлось несколько минут ждать, пока я не перестала кипятить воду вокруг себя. Всё это время я держалась за верёвку, и меня неспешно влекло вслед за шхуной на буксире, а волокна под пальцами тихо обугливались — пришлось взяться за конец пониже волн. Отпинываться босыми пятками от обшивки было неприятно — там под водой наросты из колючих ракушек и всякой гадости.