Девчонка, ожидаемо, ничего не поняла.

Впрочем…

— Я тут недавно наблюдала один… Как вы там сказали?

— Эффект? — приподнял я бровь.

Она кивнула и покрутила кружку.

— Как это вообще возможно, чтобы одно существо превратилось во множество других? — девчонка поёжилась, явно вспоминая стаю крыс из развалившегося вампира.

Да, такое может не давать покоя.

— Превращения — самая труднообъяснимая магическая хрень, — честно ответил я. — Если коротко, это своеобразная иллюзия, только искривляется не свет, а реальность. И даже распадаясь на части, каждая из которых начинает жить своей жизнью, твой организм на деле остаётся прежним и единым, потому что твоя собственная природа не исчезает, а преломляется. Ты будешь видеть глазами каждой крысы, чувствовать за них, но продолжишь мыслить и осознавать себя во всём их множестве.

— Я не понимаю, — покачала она головой и снова отпила компота.

— Ничего страшного, я тоже, — на мой заговорщицкий тон девчонка ответила чуть растянувшимися губами. Погрев руки о кружку — или кружку о руки, — она набрала в грудь воздуха и решилась задать главный вопрос:

— А если хоть одна крыса убежала?

Я помолчал, но решил ответить без утайки:

— Тогда она будет охотиться, набирать силу, расти, и однажды Альгер возродится.

— Но если это даёт такое страшное преимущество… Почему вы не хотите научиться превращаться?

— Я могу получить только простую ипостась — одно животное. Превращение во множество доступно только очень серьёзным вампирам, обычно тем, кто при жизни был талантливым колдуном или прожил немало веков. Если я, например, научусь превращаться в волка, и его ранят в лапу, раненой окажется моя рука — без всяких выкрутасов и сползающихся в кучку частей.

— А животное обязательно должно быть большим?

— Вовсе нет, выбрать можно существо любого размера. Затем его приносят в жертву во время ритуала, и ты покидаешь круг с его частицей в себе. На самом деле, это гораздо проще, чем превратиться в стаю, хотя принцип тот же. Просто при разделении на множество, каждый зверёк несёт тебя в себе.

— То есть, можно превратиться всего в одну крысу? Она же маленькая… Куда девается всё лишнее?

Какая пытливая рыжая головка. Это хорошо, так гораздо проще. Жаль только, что я не разбираюсь в магии на уровне Вальдемара, так что все мои ответы крайне поверхностные и профанические.

— Никуда не девается. Метаморфозы колдунов и вампиров — не более чем великолепнейший обман. Ты просто притворяешься зверем, но не становишься им. Вот оборотни превращаются по-настоящему, их организмы перерождаются, меняется каждая кость, каждая мышца и жила. Потому от болевого шока им запросто может снести крышу, а с нами такого не происходит. Мы даже одежду и личные вещи сохраняем.

— И можно превратиться в нечто больше себя?

— Безусловно. Как и сказал: размер не важен, искажается сама ткань реальности. Но стоит магии исчерпаться, всё возвращается на круги своя. И чем сильнее существо отличается от тебя, в том числе по массе, тем больше магии потребуется на поддержание формы.

— А я смогу научиться превращаться? — с толикой энтузиазма спросила Ярочка.

— Скорее всего, нет, — я покачал головой. — Твоя магия слишком специализированная. Проще всего любые дисциплины даются магам общей практики. Они не могут добиться результатов так легко и непринуждённо, как ты с огнём, зато после длительного обучения их арсенал становится очень широким.

— А почему я не такая? — с обидой посмотрел мне в глаза ребёнок.

— Это наследственность. Что-то в твоей крови задаёт чёткий вектор, по которому преломляется проходящая через тебя магия. Довольно скоро ты приобретёшь ряд черт, которые укоренят твою специфику. У большинства одарённых нет таких жёстких рамок, магия через них просто проходит. Потому им технически сложнее добиться желаемого результата: необходимо заставить магию преобразоваться нужным образом, для чего используются заклинания и ритуалы.

— И ничего не изменится, даже когда я стану вампиром?

Тут я замолчал, не зная, как лучше ответить.

Не хотелось пока сообщать малышке, что вампиром она уже не станет.

На следующий день я проснулась в гамаке. Не потому что Рихард запретил бы спать на тахте, просто так уютнее. За завтраком все порадовались моему поднявшемуся настроению. Сама не замечая, я даже улыбалась. Передо мной открывался новый мир, и огонь больше не пугал меня. Я хотела вызвать пламя снова, совсем как вчера. Правда Рихард перед сном предупредил не пользоваться магией без его надзора, но ведь так хочется!

Ну, если огонь разжигать нельзя, то…

Когда ребята ушли работать, я достала волшебную флейту. Покрутила, пересчитала дырочки на длинной трубе. Жалко, что я не умею играть. Отчим платил за музыкальные уроки Либены, чтобы музыкой привлекать больше клиентов. Если честно, я никогда не хотела, чтобы и меня играть заставили. Но вот сейчас было любопытно, что получится…

Я приложила мундштук к губам и подула. Флейта выдала невразумительное гудение. Испугавшись, я быстро убрала её и решила не баловаться с магией.