Ближайшие месяцы под руководством мистера Кэмбела лейтенанту предстояло налаживать отношения с древними, что, по мнению аурлийца, было далеко не простой задачей. Слишком много веков ненависти препятствуют скорому установлению мира между нами.

— Чуть не забыл, Пит оставил для тебя письмо, перед тем как покинул город, — Артур протянул конверт лейтенанту.

Спустившись во двор, Кэр не стал терять времени и распечатал конверт, не выходя с территории посольства. Текст, изложенный небрежным почерком человека, слишком поглощенного мыслями, опережающими друг друга, гласил следующее:

«Добрый друг, не знаю, суждено ли нашим дорогам когда-нибудь пересечься вновь, но уверен, что навсегда сохраню память о наших приключениях. Еще недавно я был уверен, что счастье мое мимолетно. Теперь же я чувствую, что способен взять судьбу в свои руки. Любовь Аими и дружба с тобой заставили меня поверить в себя. Вернувшись в Аурлию, найди мою семью и передай им, что я никогда не забуду о них. Я знаю, ты выполнишь мою просьбу. Мне очень жаль, что судьба так по-разному отнеслась к нам. Потеря Ноа принесла тебе много страданий, но превратила тебя в того, кем ты являешься сейчас. Я видел, как переживала госпожа Сирин, когда принесла в долину твое практически бездыханное тело. Убедившись, что твоей жизни больше ничего не угрожает, сидя у твоей постели, она расспросила меня о твоем медальоне. Я поведал ей историю трагичной любви. Узнав ее, госпожа Сирин в скором времени покинула нас в расстроенных чувствах. Извини, что молчал об этом прежде. Боялся, что своими действиями я заставил ее изменить отношение к тебе. Только сейчас, на пороге прощания, я набрался смелости признаться в содеянном. Искренне надеюсь, что ты простишь мне мою слабость».

Рука Итана немного подрагивала, когда его глаза уже в третий раз перебегали по последним строкам. Он перечитал содержимое письма от начала до конца еще несколько раз, чтобы его смысл хорошенько отпечатался в голове. Теперь ему стала понятна столь резкая перемена в отношении Сирин к нему.

После пленения древняя поверила в то, что только амулет способен защитить аурлийца от ее проклятия. Однако рассказ Пита пролил свет на историю появления медальона на шее лейтенанта. Должно быть, ей было невыносимо тяжело осознавать, что единственная вещь, которая способна подарить защиту дорогому ей человеку, будет всегда напоминать Сирин о его любви к другой женщине. Из двух зол девушка выбрала третье, предпочтя навсегда отстраниться от аурлийца.

Кэр несколько раз выругался про себя, проклиная Пита за слабохарактерность. Ему немедля захотелось броситься вслед за ним и Оглом, чтобы вместе достигнуть столицы и уверить Сирин в своих чувствах, убедив ее в глупости принятого решения. Пораздумав, он вернулся в кабинет Артура, не ожидавшего его возвращения. Итан избрал путь предельной откровенности и честно рассказал обо всем дипломату. В конце его долгого монолога мистер Кэмбел позволил себе легкую понимающую улыбку.

— Мы поступим так. Ты отправишься в империю вместе с мистером Колгрейном и Оглом. Ответственность я беру на себя, скажем, что это была моя инициатива, — обрадовал лейтенанта Артур.

— Но как? Они выступили еще на рассвете, — мрачно отметил Итан.

— Я думаю, по такому случаю ты поторопишься, чтобы их нагнать.

Кэр вскочил с места, собираясь именно так и поступить. Мысленно он уже был в снятой им у трактирщика Хотуля комнате и собирал походный мешок.

— Подожди, ты ведь не знаешь их маршрута, — рассмеялся Артур и, поднявшись, опираясь на трость, подошел к висящей на стене карте.

Лейтенант уже сгорал от нетерпения, в любой момент готовый сорваться в погоню. Про себя он уже решил, что не остановится на ночлег до тех пор, пока не нагонит аурлийцев.

— Они отправились по этой дороге и не должны будут сворачивать с нее следующие три дня, пока не достигнут имперского тракта. Постарайся нагнать их прежде, чем они с него свернут, — мистер Кэмбел договаривал эту фразу уже в одиночестве.

Кэр бежал так, как не бежал никогда прежде. Даже когда их преследовали отступники, он торопился меньше. Быстрые ноги аурлийца позволили ему нагнать товарищей в первый же вечер. В опустившихся сумерках он едва не пропустил место их стоянки.

Пораженные его появлением друзья долго ждали, когда он снова сможет нормально дышать, чтобы объяснить причину своего появления. Итан не стал врать об истинных причинах, побудивших его броситься в погоню. Дальше последовал долгий разговор с Питом. Если бы не появление Аими, дело могло дойти до драки между лейтенантами. При ее появлении Итан смутился своей вспыльчивости. В конце концов, Пит не был виноват в том, что Кэр сам не поведал Сирин свою историю. Аурлийских офицеров сопровождали двое гвардейцев и личный телохранитель госпожи Аими.

Утром они все вместе продолжили свой путь. Северный тракт из просторной дороги превратился в узкую тропу. Путников повсюду окружал лес. По правое плечо от их небольшой колонны неторопливо бежала река. Оглядываясь по сторонам и раз за разом прокручивая в голове предстоящий диалог с Сирин, аурлиец заметил, что у берега реки о поваленное дерево зацепился странный предмет. Висящий на шее амулет заставил его остановиться. Он окликнул остальных, чтобы его подождали, а сам, спустившись по склону, направился по направлению к странному предмету.

— Пойдем уже. Скорее всего, прибило тушу сгнившего животного, — позвал его Пит.

По мере приближения Кэр все больше понимал, что бесформенная масса, наполовину покрытая водой, когда-то была человеком. В нос ударил резкий неприятный запах.

— Ты, кажется, торопился больше нас всех. Оставь это, оно того не стоит, — послышался за спиной голос Огла.

Кэр шел вперед, не слушая своих товарищей. По какой-то причине он не мог остановиться, подбираясь все ближе и ближе к ужасной истине.