Мы разделились только на фехтовальных ячейках, и я уверенным шагом пошёл к своим. Они почему-то в этот момент не сидели на лавках, как это положено в выходной день, а отрабатывали новые движения. Первым меня заметил Шавел и передал старшему помощнику. Остальные алины продолжили не шибко ловко махать мечами, поправляемые младшими.

— Так, ребятки, пока меня не будет, не разнесите эту площадку, ладно?

— Будьте спокойны, Фура.

— Я слышал о твоих подвигах, — сказал Дариуль, который по приезду спустя обещанные десять дней решил сразу посетить площадку.

Ял выглядел уставшим, походную одежду, похоже, вовсе не сменил, а я расположился в кресле в командирском домике и искренне не понимал, к чему такая спешка, раз ял тут сидит и раздумывает над каждым вопросом. Хасил оставил нас, как только посыльный прямо с занятия привёл меня сюда.

— Вы дома-то были?

— Не было возможности, — недовольно ответил он, разминая правое колено. В какой-то момент мне стало понятно, что он так и не присел. — Сначала я пошёл к лорду, но его состояние всё хуже.

— Неожиданно с вашей стороны, — усмехнулся я, вспомнив позицию яла по поводу «старого поколения». Впрочем украдкой в разуме мелькнула мысль, что Дариуль заходил совсем для другого.

— Да, но в этот момент его смерть может быть вредна, он ещё ответственен за какую-то часть.

— Тогда пойдём, — пожал я плечами и встал.

Дариуль поднимался с кресла с большим трудом, но от помощи отказался и пошёл за мной по улице с той же скоростью, что и я. Похоже, его поездка оказалась куда труднее, чем я предполагал.

Солнце едва поднялось, но утренняя прохлада уже отступала, давая цветам раскрыться, а занимающимся ялам возможность попросить лишнюю минутку отдыха. Вчера погода практически от сегодняшней не отличалась, но я отлично понимал группу и делал перерывы.

— Между прочим, Хасил считает, что я ему за что-то мщу, — сказал ял, когда мы вышли за пределы площадки.

— Пусть считает, меня подозревать не в чем.

— Да не спеши так, я не поспеваю.

— Знаете, не хочется прийти и увидеть там труп.

Ял посмотрел на меня полным недоумения взглядом, а я, не обращая внимания на его немое негодование, достал плеер, воткнул один наушник и начал слушать бодренькую песенку, пока мы не оказались на двадцатиметровой финишной прямой, откуда открывался отличный вид на главный шатёр. Уже спокойным шагом, шумно дыша, мы дошли и остановились у входа, который охраняли двое хорошо вооружённых охранников ланни.

— Пропустить! — гаркнул чей-то знакомый молодой голос изнутри. К сожалению, это оказался не Роулл.

Они сразу расступились передо мной, но Дариулю дорогу почему-то не сразу дали. Полотна палаты сошлись прежде, чем я что-нибудь успел сообразить, но, что-то мне подсказывает, и он вскоре обрадует лорда своим присутствием.

Что же, вот и снова я здесь. Всё, как и прежде; расшитые узорами ткани, красота, столб посередине, вот только трон теперь заменяла роскошная кровать, увенчанная короной из веток у изголовья, а вокруг стояли живители вперемешку с охраной. Среди последних я даже заметил лицо, которому принадлежал знакомый голос. Меня в этот момент посетила мысль, что у лорда где-то должен быть рабочий стол, купальни и отхожее, хотя, если вспомнить, где он ест — однажды я обнаружил его за этим занятием прямо здесь — можно предположить, что всё остальное просто выносят. Ну, почти всё, ведь вряд ли он, будучи дееспособным, ходил на горшок.

Кивнув Тэлву, я подошёл ближе.

Живители передо мной расступились, и я увидел довольно печальную картину. В постели лежал Диданий, его раны уже наверняка успели затянуться, их скрывало одеяло, но бледное лицо, впалые щёки, различимые очертания черепа и ослабшие руки говорили, что с ним всё плохо. Собранные в хвост седые волосы, впрочем, выглядели ухоженными, что совсем не клеилось к общей картине.

— На что жалуемся, милорд?

— А-а, Гнису, приветаю, — тяжело вдохнув, сказал пациент. — Слабое тело, да и просто плохо.

— И не желает ничего есть, — добавил один из ялов.

Подойдя ещё ближе, я склонился над ним, заметил что-то в глазу и потянулся, чтобы раскрыть веко пошире, но он отвернулся, будто бы я хотел его пальцем ткнуть.

— Не дёргайтесь, я только смотрю, — рыкнул я и, наконец, смог приоткрыть веко и увидеть желтизну.

Тронув его лоб обратной стороной ладони, я почувствовал повышенную температуру и ощутил мелкую дрожь. Следом шёл пульс — я одновременно приложил пальцы правой руки к своей шее, а левой к шее Дидания. По сравнению с моим спокойным, его оказался раза в два быстрее. Не порадовало и тяжёлое дыхание. Вряд ли лорд только что бегал кросс, и такая одышка в спокойном состоянии — тоже нехорошо.