На этот раз пришла моя очередь укутывать Роулла одеялом, что я сделал с большим трудом, но дальше оставалось только ждать. Эх, вот бы это всё случилось утром, а то ведь ночь, ещё неизвестно, что произойдёт, если я усну. С другой стороны, когда рвануло, я почувствовал запах, напоминающий дёготь. Возможно, он всё так же летал в воздухе, отгоняя от нас любого, даже самого голодного хищника. Просто, я так и не решился возвращать себе свои шесть с половиной чувств.

«Горпас, а если не очнётся?» — спросил я, заворачиваясь уже в своё одеяло, когда понял, что коротать время лучше в беседе.

«Думаю, я смогу унести вас обоих, но его возьму в лапы».

«Тогда будь осторожен со своими острыми когтями, — усмехнулся я. — Иначе у меня будут проблемы в Илибезе».

«Хуже, чем в этот самый момент?»

«У ялов богатая фантазия».

Повисла недолгая пауза, и я не мог угадать настроение дракона, но чуть погодя, он снова заговорил:

«Прости, я должен был догадаться, что вас надо сопровождать».

«Что теперь поделаешь?»

«Ты повторяешься, — усмехнулся он и будто бы тяжело вздохнул. Может, это один из образов, который я смог разобрать? — Тебе лучше поспать. Я сам понаблюдаю через тебя и разбужу, если что».

«Тогда спокойной ночи».

«Это тебе — спокойной ночи».

Чтобы для меня не оказалась неожиданностью ночная боль, я проверил зафиксированную конечность и, напрягшись, медленно вернул себе ощущения мира. Боль тоже вернулась, но, похоже, она уже успела притупиться, и больше не доставляла тех незабываемых ощущений, которые были в самом начале. Прерывисто выдыхая, я позволил себе расслабиться и произнёс условие «somnum», после чего погрузился в темноту.

«Умер? Да не дождётесь!» — подумал я, проснувшись от мысленного шёпота дракона.

С южной стороны нашего импровизированного лагеря до меня донёсся звук больших лап, и я, не раздумывая, пустил туда мощный воздушный удар — условие, уплотняющее воздух на столько, что он становится почти твёрдым. Судя по визгу какого-то зверя, он таки схлопотал, и только после этого я открыл глаза. Попытавшись вскочить на ноги, поздно вспомнил про серьёзную рану, от чего и поплатился резкой вспышкой боли. Хорошо хоть закрепил конечность, а то пришлось бы в боевой ситуации выбирать между потерей всех чувств или попыткой терпеть ещё более сильную боль. Лежал я теперь животом вниз.

«Пришёл добить? Корень тебе!» — подумал я, наблюдая, как огромный зверь с огромными же когтями стремительно приближается ко мне. Из под его лап во все стороны летела земля, длинный мех развевался под ветром, а глаза в свете непогашенного факела горели янтарём.

Второй удар вышел ещё сильнее и отправил зверя в одиноко растущее дерево, от чего оно издало недовольный шелест. Зверь, жалобно заскулив, упал на землю у корней и на какое-то мгновение застыл, хотя я точно понимал, что он ещё жив. Существо выглядело так, будто местного волка, обойдя видовые барьеры, смешали с крупным таким медведем. Его тело покрывала густая шерсть, цвета которой я в темноте не определил.

Зверь поднял голову и шевельнулся. Похоже, он решился на третью попытку, а я уже думал, сколько таких вот ударов понадобится, чтобы если не убить его, то хотя бы отпугнуть? Силы-то не безграничны, и где-то половину я уже истратил. Впрочем, тяжело поднявшись, он уселся и вперил в меня взгляд, в котором я к своему удивлению прочитал обиду. В этот же момент я медленно тянулся за Полосатиком, но зверь, будто увидев это, зарычал. Опасаясь, что у меня будет не слишком много шансов на удачную схватку, я поднял вверх обе руки и медленно их опустил.

Мысль коснулась Жидкой Смерти, которой можно незаметно воспользоваться, но она не появилась.

«Нашла, блин, время отдыхать!» — подумал я и почувствовал болезненный, похожий на электрический разряд, укол в том месте на руке, где в последний раз был чёрно-красный браслет. А ножичек-то с характером!

Около получаса я лежал и не сводил глаз со зверя, стараясь не смотреть ему в глаза, но и он не предпринимал никаких действий. Чуть погодя, он, прихрамывая сделал пару шагов в мою сторону, но, когда я снова поднял руку для очередного удара, остановился и приподнял лапу. Жалостливый взгляд подсказал, что он хочет что-то попросить, но не может сказать.

— Извини, но ты перв… — начал было я, пока не сообразил, что это не совсем правда. Лишь услышав его, я атаковал, не пытаясь разобраться в ситуации. Впрочем, так ли это глупо? А вдруг бы он и впрямь пришёл на запах крови? — Хорошо, как я должен был понять, что ты разумен?! — выпалил я.

В ответ лишь обиженный взгляд.

— И что ты предлагаешь?

Он снова посмотрел на повреждённую лапу.

— Подлечить? — догадался я, и он будто бы даже кивнул. Тогда я вздохнул и произнёс условие, которым Роулл лечил мне спину. — Стало быть, это ты следовал за нами? — Зверь не ответил, неуверенно поставил лапу, лёг на землю и свернулся кольцом, оставив один глаз открытым, чтобы наблюдать за мной. — Ну и фью с тобой, — махнул я рукой.