Глянув за воротины, я увидел там несколько фигур, и они показались мне смутно знакомыми. Только я хотел окликнуть их, они развернулись ко мне, и я сразу же узнал яла Халуна и каноха Готлода. Третья фигура являла собой существо чуть пониже остальных, и мне подумалось, что это может быть марн. Хотя его лицо отчего-то мерцало, я бы поставил на то, что это Вадис.

Почему-то, увидев их вместе, я не очень удивился, но и траура в душе не испытал. Будто бы просто вспомнил о них мимолётно, и всё. Мне хотелось подойти, заговорить, но сделав единственный шаг вперёд, я почувствовал до боли знакомое чувство, которое испытал лишь раз, но запомнил на всю оставшуюся жизнь. По спине прошёлся холод, я вздрогнул, услышал чей-то голос в голове и в следующий же миг проснулся.

В резко открытые глаза ударил слепящий свет, от которого я тут же зажмурился. Сердце билось с сумасшедшей скоростью, а лёгкие гоняли воздух так, будто пытались изжечь весь кислород в комнате, где я находился. Чуть привыкнув, я всё-таки открыл глаза и попытался осмотреться. Вокруг стояли фигуры, чьё внимание я привлёк, но рассмотреть их лица не представлялось возможным. Только цвет их кожи подсказывал, что это не люди, а канохи.

Некоторые из них начали приближаться. Размышлять, враги вокруг или друзья, времени не было, и мне пришлось вспомнить уроки Роулла, на которых он учил меня, как драться из положения лёжа. В клинче моих ног вскоре оказалась голова одной из фигур, а руки уже тянулись к следующей, но та успела отскочить.

Конечности слушались беспрекословно, что очень удивляло, но я решил оставить все вопросы к телу на потом. Неожиданно в уши проникло очень жалобно и искренне:

— О-озис! — Слово, которое один из канохов хрипло произнёс, я сразу разобрал. Оно означало «Пощади».

Поняв это, я сразу ослабил хват ногами и оттолкнул едва способного теперь нормально дышать каноха. Возможно, из-за этого он и опрокинул какой-то предмет, который, коснувшись пола, громко лязгнул металлом.

Примечание автора.

Возможно, будет справедливо оставить всё, как есть. Если Фура, он же Андрей, понимает канохский язык, как свой родной, то пусть и читатель будет понимать, что сказал тот или иной житель Аздахара.

— Не приближаться! — почти прорычал я на понятном им языке и мысленно позвал Роктус. Тот не откликнулся, но я решил пока не доверять свою жизнь случаю или живому клинку. — Где я?

Глаза медленно фокусировались, но я даже смог сесть, пока парламентёр сбивчиво рассказывал мне, что я всё там же, рядом с телом Вас-Икта и уничтоженными сферами.

— Что произошло? — Взгляд, упавший на оскаленную осколками цветного стекла раму окна, навёл на мысли.

— Здесь взрыв был. Когда мы пришли, здесь ты и Вас-Икт лежали…

— Ты повторяешься, — ответил я, подняв руку. — Ох, ну и язык у вас.

Моё замечание не было пустым, в речи канохи использовали тавтологию и, похоже, считали это совершенно нормальным. Более того, их первые фразы казались мне совершенно тугими для восприятия, так как порядок слов здесь очень отличался от привычного мне.

— Человек, то, что здесь произошло, нас освободило. К нам память вернулась, мы думать и действовать совершенно свободно можем! Я… я даже не знаю, как нам тебя благодарить! — Ему вторили остальные в комнате, и я окончательно убедился, что вокруг, как минимум, не враги.

— Такх-х, — протянул я на родном, проведя сухой ладонью по лицу, а затем снова переключился на канохский: — Для начала хорошо бы — хорошо поесть.

Встав из сидячего положения, я размялся, повертел кисти рук и похрустел шеей, которая отчего-то отдалась болью, когда я попытался наклонить голову влево.

Вокруг кто-то устроил погром — трон лежал почти у выхода, а дымчатые кристаллы кварца находились по пути его полёта. Чёрт, если его так взрывом отнесло, что же со мной произошло? Впрочем, ни голова, ни лёгкие не болели, а это первое, на что стоило внимание обратить. На месте же, где висели сферы, на полу образовалась обугленная звезда со множеством лучей, исходящих от центра и сужающихся к концам. Диаметр «звезды» впечатлял — метра три, не меньше, но как при таком взрыве выжил я, большой секрет. Причём, никаких осколков самих сфер или «планетки» нигде не оказалось.

Вокруг так и стояло с десяток канохов, все с подозрением на меня смотрели, а один всё ещё свою шею потирал, которую я, похоже, несколько передавил своими ногами.

Удивительно, но пришельцы никуда не убрали все мои вещи, разве что меч отстегнули. Почему-то мне казалось, что саднящая боль в боку и клинок как-то связаны, но, проведя там рукой, я почувствовал лишь припухлость и успокоился — покров не повреждён. Сумка с колчаном так и лежали у входа нетронутыми.

Канох, похоже, понял, что мне нужно немного времени, чтобы свыкнуться с тем, что произошло и осмотреться, но потом всё-таки решил взять инициативу в свои руки и, увидев, что я могу самостоятельно стоять и даже идти, попросил следовать за ним. Должно быть, на обед, время, если тень на улице меня не обманывала, подходящее.