Вообще, помещение корабельной кухни являло собой довольно узкий сквозной проход, с одной стороны которого стояла печь и поленница, а с другой столы с посудой и мешки с запасами. Каким-то образом ялы смогли избавиться от проблемы крыс, но скоропорт мы съели в первые два дня плавания, оставив сушённые фрукты, зерно, муку и даже масло в небольшой бочке.

Кок, услышав шум на кухне, было, попытался остановить меня, но я доходчиво объяснил, что если ещё хоть децину не поем мяса, возьмусь за команду или стану похож на мертвеца. К счастью, объяснять, как я не превратился в него, будучи на тренировках у Роулла и Халуна, не пришлось, а мои кулинарные предпочтения его не слишком волновали. Ял попросил лишь оставить в камбузе после себя порядок и чистую посуду.

Так я и поступил, после чего вернулся к Горпасу и снова прислонился спиной к его лапе. Место оказалось просто прекрасным — в жаркий день чуть приоткрытое крыло защищало от солнца, а в дождливый, если бы такой хоть раз наступил, я бы там же спрятался и от капель воды.

«И всё-таки, как мы общаемся в этот самый момент?» — спросил я, продолжая наш разговор после того, как сытно поел. Мы до этого снова затронули проблемы мысленного общения, и я почти забыл про время, пока не услышал грохот в животе, который сначала принял за далёкую грозу.

«Мне приходится сильно ограничивать себя. Если я откроюсь, тебе может… — Он осёкся и даже помотал головой. — Нет, точно будет плохо. Понимаешь, это всё равно что объединить разумы, ты будешь ощущать то же, что и я».

К сожалению, меня такое предупреждение не впечатлило. Наоборот, ещё больше захотелось узнать, каково оно, когда ты вот такой большой, с хвостом и крыльями. На ум сразу же пришло:

«Но ведь я же уже так делал». — Дракон раздражённо зацокал когтём по доске, от чего там появилась отметина.

«Это меня и беспокоит, — ответил он отрешённо, — Ты не замечал каких-то изменений в себе?»

«Ну-у…» — протянул я неуверенно.

«Значит замечал. Нельзя точно сказать, что с тобой станет, если я откроюсь».

Мы ещё долго спорили. Горпас не переставал предупреждать, что мне не поздоровится. Даже его довод, что у меня может разболеться голова не слишком оттолкнул, любопытство оказалось сильнее. В конце концов, у меня нашёлся один очень сильный аргумент:

«Может, тебе удастся раскопать что-то про Руалосу?»

«Ох, во имя Воргхала!» — недовольно вздохнул дракон, но мысленно прозвучало это, как проклятие.

Буквально секунду ничего не происходило, и я успел подумать, что Горпас решил просто закрыться, но в следующее мгновение между висками будто бы пустили мощный разряд, и я схватился за голову. Странно, но это была не боль, а что-то вроде избыточного давления. Казалось, будто ещё мгновение, и голова просто лопнет. Внутри даже характерный звон появился.

Мысли никуда не девались, но теперь они казались мне невероятно насыщенными. В таком состоянии я почти видел линию, протянутую от меня к дракону и смог бы найти его, на каком бы расстоянии он от меня ни находился. К паутине разума он меня не пускал, зато сам пытался проникнуть ко мне в память. Его действия будто бы становились моими собственными, но я ещё мог отличить свои решения. К сожалению, или к счастью, он ничего не мог найти, и внутри зародилось чувство досады — его досады.

Неожиданно я ощутил, как под носом пробежала горячая дорожка. Открыв глаза, я провёл там пальцем и увидел кровь.

«Так, Горпас, прекращаем», — подумал я напряжённо, и в следующее мгновение всё давление в голове исчезло. Похоже, частоты наших разумов отличались слишком сильно, и мне пришлось подстраиваться под его чуть ускоренное восприятие, которое, ко всему, ещё и расщеплено на разные потоки. Эх, ещё бы понимать, что это значит.

«И… каково тебе?» — осторожно поинтересовался Горпас. Его мысленный голос даже в это мгновение казался громом и отдался оглушающим эхом. Практически то же я чувствовал после той злополучной премии, но искренне недоумевал: как можно оглохнуть мысленно?

«Это что-то! — восхищённо ответил я, запрокинув голову и попытавшись встать на ноги. — О-ох, голова кружится».

Дракон хотел поймать меня, но не рассчитал и врезал мускулами крыла под дых, затруднив ещё и дыхание. Вскоре, держась за него я пришёл в себя и, качаясь, как после крепкой пьянки, подошёл к ограждению. Не хотелось бы выпустить недавно съеденный обед на палубу, которую ялы исправно драили ночами.

А желудок-то не спешил, мне даже стало лучше, пока я стоял и смотрел на море. Выплюнув скопившуюся слюну, я выпрямился и пошёл к бочке с водой, которую сам же вчера наполнил для команды, и смыл кровь из ноздрей и с лица.

«А ты крепкий», — уважительно подумал Горпас, потягиваясь, словно большая чёрная кошка.

«Может, когда-нибудь я смогу выдержать твой разум?»

«Только не сегодня, — отрезал он и, качнув корабль, спрыгнул в воду, от чего брызги поднялись на нескoль метров вверх и даже коснулись парусов. — Иди приляг, ты много сил потерял».

«С удовольствием». — В этот самый момент я крепко держался за ограждение.

Горпас поступил разумно, сделав мне ограничения. Несмотря на дикое давление в голове, я получил новые ощущения и новый опыт. Это не шло ни в какое сравнение с разумом Дариуля и, тем более, с разумом безумного дракона, через который я продирался силой.