— Леечка, не нервничай, — Тирел был совершенно спокойным и расслабленным. — Платья не тебе, я знаю, что ты не возьмешь, а твоей подружке нервной. У нее таких «условностей» нет. Сделай, пожалуйста, так, чтоб она их приняла. От меня она их точно не возьмет. А яблоки действительно тебе.

— С чего ты решил, что я буду подставлять Кирану?

— Кто говорит, о том, чтобы «подставлять»? Это — извинения за мое поведение. Платья самые приличные и без подвоха, хочешь, посмотри! — не унимался вампир.

Я успокоилась, но осадок остался.

— Я подумаю, — ничего не стала обещать ему в ответ.

— Вот и отлично. Я знал, что на тебя можно рассчитывать, — обрадовался парень. — А ты, капитан, не смотри гневно. Кто хочет взлететь — раскрывает крылья!

Я перевела взгляд на Тенебрея, который заметно помрачнел нахмурившись. Не у одной меня быстро портиться настроение.

— Чего это вы тут делаете? — и Тирел выхватил у меня бумагу. Я не успела и пикнуть. Вампиры были самыми быстрыми из существ.

— Отдай! — возмутилась я.

Вампир убрал руку, не давая мне забрать листок.

— Лея, это ты так сильно на кого-то злишься? Ты же вроде, не проклятийница, и по характеру покладистая. Да и схему не доделала. Корин помогает? У вас общие враги? — вопросы сыпались один за другим. Полунасмешливый тон вампира и улыбка, говорили о том, что он шутит. — Вообще вы молодцы, «убойное» проклятие придумали. Но не советую его применять. И с расчетами просчитались.

Я опустила руки.

— Почему? Что не верно?

— Исправь на: не «условие снятия — гибель носителя», а условие — гибель источника.

Я помнила, что Корин говорил о том же, но для меня в этих понятиях разницы не было. О чем я и сообщила лекарю.

— Не вижу разницы!

— Э-э, нет! Кровожадные вы мои, разница есть! И существенная. Хотя вы можете и не знать… В вашей программе обучения этого нет. У каждого существа два источника: один светлый, один темный. Обычно проявляется один из них, и тогда определяется вид магии — светлая или темная. Вот вы темненькие у нас. Бывает, проявляются оба вида магии, но это очень-очень редко. Такие случаи описаны в истории. А бывает, один из источников, главный, разрушается, или его намеренно уничтожают. И тогда возможно пробудить второй, спящий. Так было со мной.

Я не родился со светлой магией, мне ее пробудила мать, когда темный источник был разрушен, и меня пытались убить. Вампира убить не просто, но можно. Меня вот почти убили.

Я застыла. Еще один ужасный факт о моей команде. Значит, и Тирела не миновало страшное детство. Парень тем временем продолжал вполне спокойно:

— А вот гибель носителя, подразумевает гибель и источника, и ауры, и тела. Как видите, мои дорогие, это существенная разница!

— Тирел, а как пробудить второй источник? — задала я вопрос по факту.

— Этого я не знаю, Лея. Это запрещенная магия. Как и разрушение искры.

Но меня это воодушевило.

— То есть, теоретически, если нельзя разрушить такое проклятие, можно уничтожить основной источник с ним? И потом попробовать пробудить вторую искру? — у меня загорелись глаза. Это же была хоть какая-то гипотеза снять не снимаемое смертельное проклятие.

Корин выпрямился, смотря на меня как на сумасшедшую.

— Лея, ты пугаешь даже меня, своими предположениями. Тебе не говорили, что нужно иногда сдерживать полет фантазий рамками возможностей? — вампир говорил уже серьезно.

— Тирел, если других вариантов нет, и существо все равно погибнет, почему хотя бы не предположить невозможное? А невозможное постараться сделать возможным? — возразила я.

— Лея, Тирел — вампир. Он может восстать после «смерти», — в свою очередь вмешался Тенебрей. — Для человека, гибель источника, будет на девяносто девять процентов смертельной!

— Так, — подобрался уже вампир, — это вы сейчас не шутите? А проклятие настоящее и не вы его накладывали, получается?

Мы молчали, ведя между собой бой взглядами. Взгляд Корина был категоричным, мой — упрямым. Тирел стрелял глазами между нами.

— Вот тролли болотные! Вы не шутите!

— Корин, ты говорил, что заинтересован решить этот вопрос. А я в своей жизни слишком часто слышала слово «невозможно», там, где вопрос был решаем! Если ничего не пытаться сделать, ничего и не выйдет!

Тирел, слушавший меня внимательно, немного расслабился:

— Леечка, ты — гений, если у тебя что-то сложиться, — он улыбался снисходительно. — Но это, как захотеть взять звезду: вроде вот она… а ухватить нельзя.

А я не стала обижаться на его слова. Не этому учил меня отец, один из его принципов говорил так: иди маленькими шагами, чем больше их делаешь, тем ближе становиться цель.