— Ты не пошла домой на выходные? — спросила я ее.

— Вчера была, — пояснила она в перерывах между бросками. — Накопилось много долгов, нужно догонять.

Я наблюдала за ее тренировкой. Ее успехи немного улучшились, за то время, что я отсутствовала на боевой подготовке.

— Кирана, — вдруг решилась я задать ей вопрос. — Расскажи, а тебе нравиться целоваться?

— С Тирелом? — остановилась резко девушка.

— Вообще, — уточнила я.

— Ты что никогда раньше ни с кем не целовалась? — удивилась подруга и увидев мое отрицательное покачивание головой, вздёрнула удивленно брови вверх. — Вообще все зависит от того, с кем целуешься, Лея… Чем больше тебе нравиться твой парень, тем приятнее поцелуй.

— А если вообще ничего не чувствуешь?

Кирана на меня внимательно посмотрела.

— Ты вчера с Ризгасом что ли целовалась? И теперь спрашиваешь?

Я промолчала.

— Ясно! — сделала вывод проницательная подруга, возвращаясь к тренировке. — Значит, он тебя не привлекает, Лея. Если парень хоть немного нравиться, эмоции все равно возникают. И обычно приятные. Если же, тот с кем целуешься, противен, то и ощущения будут плохими, будто в слизь арахниды попала.

— Расскажи, какой он — приятный поцелуй, — снова попросила я.

— Лея, мне тебя даже в чем то, жаль. Надо же! Первый поцелуй — и такой неудачный. Его то и назвать настоящим не получится. Если тебе будет легче, думай о нем, как о дружеском, — посоветовала она. — Настоящий поцелуй, как самое лучшее лакомство: его не хочется прекращать и тебя захватывают волнение, нежность, трепет. Будто попадаешь в водоворот ощущений, и они затягивают тебя дальше, до потери самообладания. Хочется обнять, прижаться ближе… ну и все такое.

Я вздохнула. Нет. У меня ничего подобного точно не было.

Я показала подруге щит и как в него постепенно вливать силу, чтобы не треснул преждевременно. Кирана упорно повторяла. Она была очень старательной, и не остановилась, пока не получила приемлемый результат в целую минуту.

После тренировки мы пошли в сторону общежитий. И по пути встретили Элдрина, как раз выходящего из нашего корпуса.

— Лея, вот ты где! Доброе утро, — поздоровался проклятийник и, быстро приблизившись чмокнул меня в угол рта. Мне это переставало нравиться совсем. — Я домой. Семейный завтрак пропускать нельзя, так что до вечера. И не скучай без меня! Скоро увидимся.

С этими словами он пошел в направлении административного корпуса. Кирана хмыкнула, оценив мое кислое лицо.

— Сочувствую… Даже не знаю, как ты выпутываться будешь… Мне кажется, у дроу серьезная на тебя претензия появилась.

— Увидимся на завтраке, — попрощалась я, вздохнув от своих так внезапно нарисовавшихся проблем.

В гостиной был только заспанный и еще даже не бритый Тенебрей. Оценив мой тренировочный костюм, он поздоровался.

— Я думал, ты отсыпаться будешь, — произнес он.

— Доброе утро. Я Киране помогала с тренировкой, — ответила ему и ушла в свою комнату.

К завтраку дождь все же пошел. Сильный и намекавший на нескорое прекращение. Он лил так, что земля размокла окончательно. И появились огромные лужи, которые дворовые гоблины пытались безуспешно разогнать. Чтобы не намокнуть, мы пошли по переходу между корпусами. Можно было сделать и защитный купол от дождя, но тогда обувь бы промокла в лужах. В воздухе заметно похолодало, и без плаща было бы уже зябко. Столовая почти пустовала. Мы завтракали почти в тишине.

— Как вчерашний вечер прошел? — поинтересовался у меня Корин, выглядевший уже как обычно «с иголочки».

— Замечательно.

— По тебе как-то не заметно, — продолжил Тенебрей, наблюдая за мной из-под ресниц.

— Видимо, я не сильно впечатлительная… Но город мне очень понравился.

После завтрака, несмотря на дождь, Корин ушел на тренировку. А я села разрабатывать схему изготовления защитных артефактов для команды и подбирать материалы из имеющихся запасов. Составила список недостающих и необходимых зелий. Закончила как раз, когда вернулся капитан, весь мокрый, так что от него даже клубился пар. Я же пыталась снова вникнуть в учение Левхада. Но дождливое утро совсем не располагало к работе и меня начало клонить в сон. В конце концов, бросив безнадежное в плане продуктивности дело, решила выспаться за всю неделю.

Проснулась ближе к обеду и сонным василиском выползла в гостиную, где никого не было. Начинать что-либо делать до обеда не хотелось, хоть я и взяла свои записи и книгу, поэтому завернувшись в плед, так как было прохладно, забрала подушки с диванов и уселась на подоконник наблюдать за немногочисленными адептами и непрекращающимся дождем. Мой Кенор прилетел и уселся на мое колено. Поймав мое настроение, он выбирал песни печальные, подходящие погоде. Я слушала с удовольствием, иногда подпевая, когда песня особо нравилась[8].