Антон достал диктофон, вынул из него карту памяти и вставил в рабочий компьютер.

— Вы слыхали, как поют скворцы? — пробормотал он, нажимая на треугольник проигрывателя.

В ответ раздались хаотичные посвисты, потрескивания и множество других не самых мелодичных звуков. В общем, именно то, что и демонстрировали скворцы этим утром в саду у Тамары Николаевны.

— Ну и какофония. Какая-то помесь радиопомех и испорченного водопровода, —поморщился Антон. — Ну-ка, а «правильные» как поют?

На слух оказалось — примерно так же. Антон скачал несколько разных записей, нашел даже альбом «Голоса птиц России», но никакой особой разницы не обнаружил. Что ж, значит, пора задействовать «тыжфизика».

— Ну, погнали спектральный анализ… Спекрограмма файла «скворцы.стандарт»... Сюда ее... Спектрограмма файла «скворцы.икс»... Сюда, рядышком... Ну, что тут у нас?

Антон глянул на два графика и перестал бормотать. Несколько раз сморгнул. Уставился в экран. Пару минут сидел молча, разглядывая то один, то другой.

— Да ну, ерунда какая-то! Так, возьмем еще каких-нибудь других...

Антон скачал с десяток разных записей голоса скворца обыкновенного Sturnus vulgaris, две из них — даже зарубежных, но все новые спектрограммы совпадали с первым графиком. В рамках допустимой погрешности.

А вот второй график, «скворцы. икс», в эти рамки явно не укладывался.

— Тамаре Николаевне надо на старости лет в орнитологи податься. Вон, похоже, новый вид открыла...

Можно было, конечно, на этом остановиться, списать результат на неизвестную видоспецифичность и поискать, в самом деле, контакты каких-нибудь орнитологов. И пусть разбираются. Но что-то в получившемся графике было странное, и странность эта выглядела не как «вариации на тему песни», а...

«Тыжфизик» наобум тыкал в список файлов из «Голосов птиц России», строил спектрограммы и анализировал. Все рисунки на них, конечно, отличались, но все-таки была разница между всеми этими графиками и скворцами с его диктофона. Распределение частот «скворцов икс» было слишком, слишком упорядоченным. Как будто сквозь помехи просвечивает некая структура...

— А ну-ка мы тебя сейчас расковыряем... —пообещал Антон загадочному графику, включая программу шумоподавления.

Молодому ученому стало по-настоящему интересно. Он запускал фильтр за фильтром, отсекал частоту за частотой, и теперь внимательно рассматривал результат всех этих преобразований. Получившийся график что-то ему напоминал. Сильно напоминал. Но что?

Антон ткнул в кнопку воспроизведения сигнала. Оставшийся звук стал каким-то совершено мерзким на слух, но тоже очень знакомым.

Дверь кабинета без стука приоткрылась. На пороге стояла мрачная Дарья.

— Приехал. Сейчас чаю выпьет, и начинаем. Что это за дрянь у тебя пищит? Как будто модем с помойки подобрал…

— Приехал, да? Бегу! Спасибо!

Антон подскочил с кресла и стремительно позакрывал все окошки на компьютере. Только спустя пару секунд до него дошла последняя реплика «страшного лаборанта».

Как она сказала? Модем?

***

В пирожковой было не протолкнуться — впрочем, как всегда. Хорошо еще, что очередь ограничивалась дверью, а не тянулась длинным хвостом на половину улицы, как нередко случалось в горячие обеденные часы. Зато по такому хвосту сразу ясно: пирожки тут действительно отличные!

Зоя по опыту знала: отличными были не только пирожки, но и куриный бульон, и компот, и кофе, который разливали в невысокие белые кружки. Пирожковая была очень старая — сюда, наверно, ходила еще Зоина бабушка — и мало где еще можно было найти такую разношерстную толпу посетителей. Тут были и пенсионеры, и респектабельные мужчины в костюмах, и элегантные дамы в пальто, и студенты, и мамы с малышами, и дачники, собравшиеся за город. И всем нравилось!

Стоящая впереди женщина не привлекла бы внимания ни давно вышедшей из моды одеждой, ни темным линялым платком на голове. Но смотрела она так неприязненно, что Зоя непроизвольно отступила на шаг. Женщина взяла стакан бульона и пирожок с луком (не преминув обругать кассиршу за то, что та задела пирожок пальцем, пододвигая тарелку) и удалилась в дальний угол, заняв одно из двух последних свободных мест. Зоя внимательнейшим образом осмотрела весь зал: все остальные столики были заняты. До конца перерыва оставалось времени ровно столько, чтобы успеть поесть и добежать до Академии.

Зоя тоскливо вздохнула и неуверенно пристроилась рядом с женщиной в темном платке.

Та немедленно кольнула взглядом бледно-серых глаз, похожих на мутные льдинки.

«Надо было попросить завернуть с собой. Ну поела бы на ходу. Или во дворе на скамейке...» —подумала Зоя, торопливо глотая кофе. Соседка внушала ей странную тревогу, почти страх.

— А ты, верно, местная? — вдруг спросила эта женщина.

— Ну почти. Я сама из Лебедевки, а тут учусь и живу в общежитии.

Девушка постаралась скрыть раздражение, охватывающее ее всякий раз, когда незнакомые люди принимались бесцеремонно «тыкать». Отвечая, она наконец решилась посмотреть в лицо собеседнице.