— Я думаю, — она посмотрела на него с наигранной насмешливостью, — вам следует подобрать себе даму сердца, желания и чаяния которой совпадали бы с вашими.

Вил со странной грустью поглядел в нефритово-зелёные глаза, кивнул и принялся за пышные оладьи под шоколадным соусом.

Дома чародейку встретили горестные стенания двух женщин, которые причитали над номером «Вечернего Кленфилда».

— Вот же невезение! — восклицала Эни Вада, пристукнув кулачком по распростёртому на обеденном столе номеру газеты, — они просто сволочи! Создавали впечатление, будто бы вопрос с тоннелем практически решён, подтолкнули людей вложить в их затею свои кровно заработанные, а потом «Коллегия магов выдала окончательный вердикт о полнейшей невозможности постройки этого немыслимого сооружения. Исследования, проведённые в Делящей небо не были произведены с надлежащим тщанием, а выводы, отнюдь, не грешат беспристрастностью. Артанские чародеи создали специальную научную группу и провели независимую экспертизу, выводы которой оказались несколько печальными», — девушка горько усмехнулась, — несколько! Выступление министра финансов буквально камня на камне не оставило от проекта. Акции мгновенно рухнули, и мы с бедной-бедной тётушкой Призм потеряли свои деньги.

— Неужели вы рискнули накупить акций? — не поверила своим ушам чародейка.

— Увы, моя дорогая Рика, но это так, — квартирная хозяйка украдкой утёрла набежавшие слёзы, — мы с Эничкой полагали, что с большой выгодой прикупили акций строительной компании, что имела наглость сделать широковещательные заявления о том, как замечательно она владеет новейшими магическими технологиями, что позволят в кратчайшие сроки выполнить беспрецедентно сложные задачи по прокладыванию магического тоннеля. И вот теперь акции рухнули в одночасье. Мы остались нищими! А я-то, старая дура, уже распланировала, как потрачу дивиденды.

Обе дамы имели столь жалкий вид, что чародейка не могла не поинтересоваться, какую именно сумму они вложили в акции. Они мялись, переглядывались, но в конце концов ей удалось вытянуть из них, что на двоих получилось двадцать рё.

— У меня было семь, — потупилась Эни, — а тётушка Дотти вложила тринадцать, — горестный вздох, — теперь же, при постоянном падении мы вряд ли выручим за всё — про всё более четверти.

— Налейте-ка мне кофейку, — попросила чародейка, отлично знавшая, как отвлечь квартирную хозяйку от грустных мыслей, — у меня сегодня и обеда-то толком не было.

Это было чистейшей правдой. Вместо обеда они с Вилом пили горячий шоколад и угощались десертами в модном кафе. Есть, натурально, не хотелось, но было нужно разрядить обстановку.

— Какой кофе! — возмутилась госпожа Призм, мгновенно обретая свой обычный тон, — сперва суп, потом лапша с кальмаром и овощами, а уж как вы всё это скушаете, тогда и про кофе можно будет поговорить. Что же это делается! Такая взрослая девушка, а не понимаете, что никакому кофе обед не заменить.

Рика с притворным аппетитом съела суп и, воспользовавшись удачным моментом, предложила возместить обеим дамам их неудачное вложение.

— Нет, нет, — замахала руками квартирная хозяйка, — чего это вы удумали!

— Ну, — чародейка вздохнула, бросив взгляд на тарелку с кальмаром, — я как бы тоже немного виновата в произошедшем. Увлеклась расследованием и не помешала вам сделать скоропалительное, опасное вложение. Тратить жалование мне всё одно не на что. Дубовый клан обеспечил меня одеждой и всем необходимым на годы вперёд, да ещё его величество вознаграждение пообещал. Так что позвольте мне сделать доброе дело, знаете, эдакую жертву, чтобы деньги водились.

Эни с надеждой поглядела на госпожу Призм. Та сперва хмурила брови, покачивая головой, потом подняла на чародейку глаза и проговорила:

— Ну не можем же мы просто так бессовестно воспользоваться вашей добротой. Должны же вы получить хоть какое-то вознаграждение.

— В качестве вознаграждения позвольте мне не есть вашего кальмара с гречневой лапшой, — подмигнула чародейка, — и можете считать эти деньги подарком на ваши будущие дни рождения.

Ежепятничный доклад коррехидора его величество Элиас выслушал вполне благосклонно, после чего торжественно вручил сыну Дубового клана и его невесте приглашение на королевскую свадьбу. Приглашение это было оформлено в виде изящного кленового листа на плотной алой бумаге с золотым тиснением.

Вил с почтением принял приглашение, а Рика предпочла скрыть невольную улыбку за глубоким поклоном. Очень уж не вязалось откровенное сожаление на лице монарха с разговором о грядущей церемонии.

— Гевин был буквально неотразим вчера на заседании Палаты корней и листьев, — проговорил король, когда было покончено с формальностями, — его пламенная речь о героическом поведении дочери Пальмового клана, взвалившей на свои хрупкие плечи бремя благородной мести, не оставила ни одного человека равнодушным. Хотя противники Дубового клана в лице клана Пихты и попытались воззвать к закону, из голоса их так и остались не громче писка на фоне полнейшего одобрения, дружный гул которого вместе с аплодисментами перекрыл окончание речи твоего отца. Боюсь даже представить, — он хитро поглядел на коррехидора поверх своего бокала, — сколько времени Гевин натаскивал старика Сюрогами. Глава Пальмового клана обыкновенно двух слов связать не может, а коли ему сие удаётся, то, видят боги, сразу на ум приходит поговорка про молчание и золотые монеты.

— И что же такого сказал герцог Сюрогами? — спросил Вил, понимая, что пауза в разговоре королём была сделана абсолютно намеренно.

— Сюрогами встал, постучал по столу веером, словно бы привлекая всеобщее внимание к своей обширной персоне, а потом заявил, что клан Пальмы смиренно требует не проявлять снисхождения к своей любимой дочери, и продолжает настаивать, чтобы решение о виновности этой бесстрашной женщины, вставшей на защиту фамильной чести и отмщения за смерть героического сына артанского народа подобно воительницам прошлого с нагинатой в руках, отбрасывавшей врагов от ворот родовых замков, было принято сердцем. К чему он и призывает всех членов Палаты. И добавил что-то вроде, что, мол, пока Артания имеет таких дочерей, никакому врагу не под силу сломить нас.