— Насколько я могу судить, — усмехнулся Вил, — сия тирада произвела строго обратное впечатление, перетянув симпатии лордов на сторону госпожи Харады?

— Именно. Старик Сюрогами слишком глуп, чтобы придумать и осуществить столь тонко рассчитанный ход. Во всём этом чувствовалась рука твоего отца, Вилли. Гевин, как по нотам провёл заседание, поддерживая удобные для себя вопросы и на корню пресекая те, что могли бы выставить подсудимую в не лучшем свете. Подверг резкой критике убитую, красиво обошёл шантаж министра финансов, подав интерес Фань Суён как попытку склонения к супружеской измене. Госпожа Харада зачла безукоризненно подобранные к случаю выдержки из личного дневника брата, чем репутация делийки была окончательно уничтожена. Глава Дубового клана простёр руку и заявил, что Томоко Харада не просто встала на защиту моральных устоев и жёстко пресекла попытку разрушить идеальную артанскую семью с целью втягивания королевства в финансирование заведомо провального проекта тоннеля через действующий вулкан, дочь клана Пальмы встала также и на защиту финансовых интересов Кленовой короны. Она не позволила казне и тысячам артанцев потерять свои деньги на хитро организованной афере, поиск виновников коей он оставляет на совести властей Делящей небо.

— Что привело к полному снятию всех обвинений с госпожи Харады, — закончил Вил, — отец уже дважды успел пересказать мне заседание Палаты.

— Да, лорды выказали поразительное единодушие. Пихтовый клан предпринял попытку воздержаться, — его величество скривил губы в презрительной усмешке, — однако под неодобрительными взглядами остальных, ему пришлось переменить свою диспозицию. Твой отец одержал ещё одну блистательную победу.

Уже около дома чародейки на улице Колышущихся папоротников Рика медлила с выходом из магомобиля.

— Хорошо, что всё так закончилось, — проговорила она, рассматривая свои белеющие в полумраке руки, — мы столкнулись с тем редким случаем, когда убийца вызывает куда больше симпатий, нежели жертва.

— На то и существует правосудие, — ответил Вил. Он смотрел прямо перед собой на убегающие вдаль фонари, свет которых отражался в оставшихся после вечернего дождя лужах, — отец сделал бы всё возможное и невозможное для защиты Томо Харады.

— Ага, — вздохнула девушка, — но я опасаюсь, что министр может быть и не в восторге от столь безоглядной любви.

— Глубокие чувства порадуют любого мужчину.

Рика оказалась в объятьях коррехидора.

— Вы так очаровательны, когда рассуждаете о любви, что мне просто было трудно удержаться, — извиняющимся тоном произнёс он, отрываясь от её губ.

Рика вздохнула, постаралась унять волнение и поспешила пожелать доброй ночи.