Журналистка, поёрзала на стуле, попросила налить ей стакан воды и сделала несколько глотков, собираясь с мыслями.

— У нас, как и в вашей сфере, соревновательность играет особую роль, — начала она, аккуратно пристроив стакан на краешек стола, — а женщины традиционно находятся в арьергарде всех событий. Вы вчера советовали мне писать о комнатных цветах, рецептах пышного омлета и способах ушить платье своими руками. Очень точно. Именно эти области человеческого бытия и остаются на долю женщин, рискнувших испробовать свои силы в журналистике. Ах, да, я забыла ещё про воспитание детей, уход за лицом и содержание домашних животных. Мило. Только вот мне этого мало. Сказать по правде, меня тошнит от бессмысленных статеек, повторяющих разными словами одни и те же «полезные советы», «рецепты из бабушкиной тетрадки», «секретные способы ухода за лицом и телом из Делящей небо», — она вздохнула, — но признаюсь, вчера я перегнула палку. Просто мне так хотелось самой разобраться в убийстве господина Сюро…

— И для достижения сей благой цели вы решили запудрить мозги моему адъютанту, вызнать у него то, что я отказался вам сообщить, и утереть нос Королевской службе дневной безопасности и ночного покоя? — спросил Вил, — или же вы банально пытались уничтожить улики против себя?

— Что? — очень натурально округлила глаза журналистка, — какие ещё улики против себя?

— Те, что вы искали в секретере убитого, предусмотрительно выставив за дверь Тураду.

— Бред! — воскликнула Кока, — у меня в голове не укладывается, как такой умный и образованный человек, может разбрасываться подобными беспочвенными обвинениями! С чего вы вообще решили записать меня в подозреваемые?

— С того, что имеется один факт, который нас насторожил, а ваше проникновение со взломом только укрепили подозрение. И очень не советую прибегать к лести, если не хотите ещё больше убедить меня в собственной виновности.

— Я вашего Сюро впервые увидела на приёме, — журналистка обхватила голову руками, с силой сжав виски, — ни разу с ним не разговаривала. Да и вообще он заинтересовал меня после его убийства. На приёме я была в связи с выяснением подноготной будущего министра финансов Харады.

— Вы были на приёме в доме Харады? — удивился Вил, — но я вас там не видел. Не думаю, что туда пускали прессу.

Кока Норита задорно, по-мальчишески, улыбнулась, — мои таланты к перевоплощению безграничны. Я была на приёме в числе трёх нанятых горничных. Вот так. Не верите? Доказываю, — она прищурилась, глядя на чародейку, — вы, мистрис Таками, прибыли на приём в качестве невесты Дубового клана в бледно-лиловом артанском платье с розовым поясом. На вашем женихе, — взгляд переместился на коррехидора, — тоже был артанский наряд с веером, прошу заметить! Продолжать?

— Довольно, — остановил её Вилохэд, — оставим эти совместные воспоминания для более приятного случая, — не сомневаюсь, вас к Хараде привёл азарт охотницы за сенсациями. Вы ведь уже настрочили статью о госпоже Фань Суён?

— В точку. Да и личность хозяина приёма очень уж идеальна, надеялась посплетничать с местной прислугой и наткнуться на какие-нибудь жареные фактики.

— Я допускаю, вы были на приёме, что не мешало вам позднее встретиться с господином Сюро, напоить его вашим любимым ежевичным вином и убить его? — подался вперёд Вил.

— Так вот, значит, в чём дело! — хлопнула себя по коленям журналистка, что при наличии длинной пышной юбки выглядело немного комично, — вино! Значит, Сюро перед смертью пил с какой-то женщиной ежевичное вино. Турада вчера рассказал вам, что мы с ним тоже пили это вино, отсюда вы сделали вывод, будто бы убийца — я?

— Не забывайте, госпожа Норита, — одёрнул её коррехидор, — в данный момент вопросы задаются вам, а не нам. Так куда вы направились по окончанию приёма в доме господина Харады?

— По окончанию приёма я и трое горничных, одна из которых — Сачи, постоянно работает в доме, отправились убирать комнаты, наводить в гостиной порядок и мыть посуду. И всеми этими полезными делами мы занимались всю оставшуюся часть ночи. Нет, вру, сперва нас покормили. Около шести утра госпожа Харада спустилась, поблагодарила нас за помощь, рассчиталась, выдав по двадцатке сверх оговоренного, и я пошла домой. Так и было, можете справиться у неё самой. И сразу предвосхищу возможные ваши вопросы: всё время уборки я была на глазах у остальных девушек, из дому не отлучалась, правда, пару раз ходила в сортир для прислуги. Он прямо в доме, на первом этаже возле кухни.

— Мы самым тщательным образом проверим ваши показания, — заверил коррехидор, — а пока извольте подписать обязательство не покидать Кленфилд и не менять место жительства вплоть до окончания следственных мероприятий по делу об убийстве господина Сюро Санди.

— И вы меня выпустите? — глаза из-под растрёпанной чёлки глядели вопросительно.

— Да, — кивнул Вил, — но моё предупреждение о статьях в криминальной хронике остаётся в силе. Я позвоню господину Бару и поставлю его в известность о сложившихся обстоятельствах.