Когда Владимир вернулся к своему месту у самого входа в тамбур, где пропали майор и капитан, он засобирался включить ноутбук, как вдруг его застигла яркая вспышка молнии за иллюминатором. Так время от времени молнии и брызгали, освещая своим голубым пламенем точки капель на стекле. Сержант встал и вплотную приблизился к иллюминатору, не сводя с зрелища взгляда, как вдруг расслышал знакомый шепот. Но уже не в голове.

— Я здесь. Я… живой? — послышался детский голос.

Голос исходил из темного угла сбоку Владимира: он обернулся и увидел слабый свет зелёных глаз. По пояс сержанту, они глядели на него сверху вниз. Владимир сделал шаг навстречу призраку и сел перед тенью на корточки.

— Ты не в моей голове?

— Нет. Наверно… — неуверенно говорил ребёнок.

Сержант огляделся. Никто не обращал на него внимания — большая часть отряда спала, а дежурные не расслышали бы шепот сквозь каски.

— А где остальные?

Тень помедлила с ответом, Владимир уж испугался, не исчезнут ли глаза, но тихий голос вновь достиг его ушей.

— Они… рядом. Но они… не хотят возвращаться. Здесь им лучше… но не мне…

— Что значит «лучше»? — испугался Владимир.

— Они… будто вернулись домой. Теперь у них больше… — ребёнок подбирал слова, это было видно по глазам.

— Силы? — закончил Владимир за него.

Глаза пристально посмотрели на сержанта.

— Да. Больше силы…

— И они ушли? Просто взяли и ушли?

Глаза моргнули.

Ну вот и всё. В чём от него толк, если единственная «сверхспособность» покинула Владимира? Призраки ушли, отпочковались от него, когда очутились в другом мире, где совместились жизнь и смерть. Остался только мальчик.

— Почему ты ещё здесь? — спросил сержант разочарованно.

— Только с тобой мне не так страшно. Они уговаривали меня пойти с ними, но я отказался… Теперь их нет, и я могу говорить с тобой. Я ведь… могу?

Ну конечно же! С плеч сержанта упала глыба страха. Разочарование сменилось тихим восторгом. Если бы мог, Владимир обнял бы этого мелкого парня, он даже приподнял к тени руки, но быстро положил их на затылок, будто так и задумывал.

— Да. Но мне нужна помощь.

— Что угодно! — воскликнула тень, но звук доходил лишь до сержанта.

— Прикоснись к другим людям, как делал это перед походом сюда. Как тогда, в вертолёте. Помнишь?

Он просил призраков узнать о солдатах больше. Основную информацию несли ему взрослые — ребёнок ещё не умел добывать её, да и уверенности в силах пока не чувствовал.

— Я… боюсь их.

Выхода не было — приказ капитана нужно выполнить.

— В этом нет ничего страшного. Они даже не узнают о тебе.

Зелёные точки глаз глянули сержанту за спину. Мальчик внимательно посмотрел на силуэты солдат.

— Их много… Но я… постараюсь.

— Спасибо. — Владимир улыбнулся тени. — Я у тебя в долгу.

Глаза чуть прищурились.

— Я тоже. Я буду рядом и стараться говорить с тобой. Я буду стараться.

— Хорошо. — Владимир кивнул, улыбаясь мальчику, как собственному сыну.

Послышался мягкий детский смех. Глаза исчезли.

Тут же открылись двери тамбура. В комнату зашли командиры: капитан уселся у окна, думая о своём, а Контур, стуча берцами, остановился перед Демидовым. Владимир еле расслышал его бурчание из глубины комнаты, но понял несколько слов.

— Пойдёшь с Разумовским на улицу. Я хочу знать, что происходит с нефтью.

Демидову ничего не оставалось, кроме как кивнуть. Учёный погладил Олесю и вышел вместе с пулемётчиком на яркий солнечный свет. Майор, в свою очередь, уселся на кровать и сомкнул веки. Вдруг последовала команда, обращённая к Владимиру.

— Военкор номер два, иди на место Разумовского.

— Есть, — полушёпотом произнёс Владимир, прекрасно понимая, что Контур его расслышал.

Разум сидел параллельно тому месту, где Владимир говорил с тенью. У окна стояла кровать. Владимир встал рядом, надел ПНВ и уставился в окно, в грохочущее небо, но вдруг его отвлекли.

— Не спеши блюсти, — оказалось, капитан взял стул и уселся на него перед Владимиром. — Говорить можешь?

— Почему бы и нет. — ответил сержант, убирая ПНВ.

Капитан кивнул и усмехнулся.

— Чё, просрали мы тебе отпуск, а?

Владимир, сев на кровать, усмехнулся.

— Просрали… — признал Владимир. — Но мне нельзя было остаться.

— Из-за отца, верно?

Не только из-за него. Тем не менее, капитан знал часть правды, даже несмотря на то, что Владимир говорил ему о другом.

— Я… разве мы… не договорились о…

— Твои слова звучали неубедительно. Уж извини, решил пробить… Майор связи, да? В никому нахрен не нужной военной части…