Люк кивнул.

— Вы любите верховую езду, в шахматы играете так себе — средненько; избегаете бурных романов и длительных увлечений с тех пор, как расторгли помолвку с Дженнифер Эйр двенадцать лет назад. Кстати, она тоже была великаншей. Работаете в семейной юридической фирме. Но туда вы пошли не по своей воле, а под давлением родителей. Занимаетесь тем, что защищаете богатеев — абсолютно никчемных людей. Вы талантливый адвокат и красноречивый оратор. Когда становится известно, что на суде вы будете выступать в качестве защитника подозреваемого, то обвинители начинают заранее запасаться сердечными лекарствами, зная, что скорее всего проиграют процесс. За глаза они вас называют мистер Смерть. — Тесс бесцеремонно смерила его взглядом и добавила:

— Метко подмечено. И, наконец, последнее и самое главное: вы преданы Джейн Кушман и в каждом, кто впервые приходит к ней в дом, видите злодея-монстра, желающего причинить ей вред. Верный рыцарь — вы готовы разделаться с каждым, кто посягнет на ее состояние, даже со мной — Дюймовочкой.

— Ну и ну! — тихо присвистнул Люк, пораженный осведомленностью Тесс, а затем внезапно разозлился:

— Как вам удалось все это разузнать, черт возьми?

— Ну-ну, мистер Мэнсфилд, — Тесс поморщилась. — Неужели вы и вправду думаете, что я раскрою свой источник информации? Это было бы глупо и непрофессионально. Да, вижу, вы и вправду невысокого мнения обо мне.

— Извините. — Люк натянуто улыбнулся.

Почти все стойла пустовали, и только в дальнем конце конюшни Тесс увидела двух лошадей — гнедого и серого в яблоках жеребца, в котором была видна кровь арабских скакунов. При виде Люка они тихо заржали и потянулись к нему, требуя ласки и угощения. Люк поочередно потрепал их по холке и что-то ласково пробормотал. Тесс молча наблюдала, держась на приличном расстоянии.

— В свое время Женни держала десятка два лошадей, — сказал Люк. — Говорили, что у нее лучшие лошади на всем Восточном побережье. После ее смерти Джейн почти всех продала, оставив себе лишь этих двух.

— Она что, ездит на лошадях? — испуганно прошептала Тесс. Люк усмехнулся:

— Да еще как! Все ее врачи просто в шоке и истерично вопят, что верховые прогулки в ее возрасте опасны, но Джейн не хочет и слушать. — Обернувшись, Люк посмотрел на Тесс, у которой от всех этих ужасов побледнело лицо, и рассмеялся. — Я вижу, что вы не шутили — вы и впрямь боитесь лошадей.

— Какие могут быть шутки, мистер Мэнсфилд, раз речь идет о чем-то смертельно опасном? Не понимаю, зачем люди добровольно рискуют своей жизнью? Ведь с помощью этих гривастых бестий о четырех ногах можно запросто раньше времени угодить на тот свет. Слава Богу, я испытываю к ним панический страх. Это, наверное, у меня врожденное.

Люк успокоился и расслабился, даже немного повеселел. Никакая она не Элизабет, поскольку Элизабет абсолютно не боялась лошадей, а в глазах Тесс он увидел настоящий, непритворный страх. Люк взял ее под руку, и они направились к выходу. Не стоило прикасаться к ней, надо бы держаться подальше, промелькнула у него запоздалая мысль.

К счастью, когда они вышли из конюшни, Тесс, заметив клумбу с яркими цветами, радостно бросилась к ней. Люк приотстал, с хмурым видом наблюдая за своей спутницей. Что же это такое творится с ним сегодня? Околдовала она его, что ли? Почему он не может избавиться от какого-то блаженного, дремотного состояния, вызванного легким прикосновением к ее руке, почему до сих пор ощущает запах ее волос, почему его влечет к ней и почему ему все это приятно? Может, она — прожженная мошенница и блестящая актриса — специально пустила в ход свои чары, чтобы одурачить его и Джейн Кушман?

Вздохнув, он предложил продолжить экскурсию по имению. Люк выбрал длинный, круговой маршрут, чтобы она могла полюбоваться открывающимися видами и чтобы у него было время хорошенько расспросить ее. Пока Тесс восхищенно рассматривала аккуратные, ухоженные газоны и тенистые парки с прудами, темнеющие вдали зеленые рощи и яркие цветники, Люк, особо не церемонясь, засыпал ее каверзными вопросами и открыл много полезного для себя. Он узнал интересные подробности о ее криминальном прошлом, понял, что эта чертовка лучше его разбирается в искусстве и что лучше его говорит по-французски. Люк всячески пытался на чем-нибудь подловить ее, но каждый раз терпел фиаско. Ответы Тесс звучали искренне и убедительно, она блистала остроумием и тонким юмором. Она не раздумывала над вопросами, словно заранее их знала и успела к ним подготовиться. Люк чертыхался, осознавая, что придраться не к чему.

Они возвратились в особняк. К этому времени Люк уже окончательно понял, что вывести обаятельную проходимку на чистую воду будет очень сложно — Тесс Алкотт оказалась не так проста, как он думал.

Когда они вошли в гостиную, Джейн Кушман встретила их лучезарной улыбкой.

— Надеюсь, вы приятно провели время? Мы с доктором Ванштейном очень мило побеседовали и пришли к выводу, что для пользы общего дела мисс Алкотт было бы целесообразно пожить в моем доме пару недель. Переезжайте ко мне, скажем, завтра. Хорошо?

Во время ленча Люк не проронил ни слова. Он не ожидал такого развития событий и теперь сидел мрачный, недовольно сверкая глазами. Джейн Кушман, не обращая внимания на его гневные взгляды, болтала с Тесс и доктором, словно со старыми друзьями. Люк же весь извелся. Ему казалось, что время тянется слишком медленно, что ленч будет длиться вечно и эта парочка никогда не уберется отсюда. Наконец все встали из-за стола.

Джейн Кушман тепло простилась с гостями и вышла вместе с ними из гостиной, чтобы проводить их до дверей. Люк неохотно поплелся следом. Стоя в дверях, он наблюдал, как Тесс и доктор Ванштейн сели в серебристый «Линкольн Таун Кар» и уехали.