— Доктор Ванштейн, спасибо, что приехали, — поздоровалась Джейн. Ее маленькая рука утонула в огромной лапе мнимого психиатра, который горой навис над ней.

— Это я должен благодарить вас, миссис Кушман, за то, что вы согласились встретиться со мной, — звучным басом ответил доктор. — Пожалуйста, познакомьтесь, это — мисс Алкотт, моя пациентка, та самая молодая леди, о которой мы говорили. Тесс, это — миссис Кушман, твоя бабушка.

— Это нам еще предстоит выяснить, доктор Ванштейн, — твердо осадила его Джейн Кушман. Ее голос стал резким, в нем послышались металлические нотки. Обычно такой тон в нужную минуту действовал отрезвляюще на самых азартных коллекционеров, безумных собирателей всяческих древностей и раритетов. Затем она повернулась к Тесс и с улыбкой произнесла:

— Моя дорогая, я очень рада нашей встрече.

— Что-то не очень верится, — улыбнувшись в ответ, искренне призналась Тесс. — Мне показалось, что вы настроены весьма скептически. Да и мне, по правде говоря, тоже не нравится эта затея.

Все находящиеся в гостиной недоуменно уставились на Тесс, и ей пришлось продолжить:

— Миссис Кушман, вы — почтенная дама, имеете вес в обществе. Я на вашем месте не стала бы связываться с каким-то там психиатром, верить гипнотическим сеансам и его пациентке, которая даже не знает своего настоящего имени. Что скажут ваши друзья, знакомые? Поползут всякие нехорошие слухи, сплетни, порой очень жестокие и злые. Зачем вам все это?

— О, моя дорогая Тесс, не стоит беспокоиться обо мне. Пусть думают, что хотят. — Выцветшие голубые глаза Джейн Кушман сузились. — Я все еще могу за себя постоять.

Тесс восхищенно посмотрела на Джейн Кушман.

— Не сомневаюсь. — На ее припухлых губках заиграла смущенная улыбка, и, пожав плечами, она продолжила:

— Раз так, то вам решать, что делать дальше. Я не прочь и попробовать.

— Если я не ошибаюсь, миссис Кушман, — холодно произнес доктор Ванштейн, — вчера, когда мы говорили по телефону, я вам сказал, что мисс Алкотт страдает амнезией, вызванной какой-то травмой. Это тяжелый случай. Пациенту трудно вспомнить прошлое, но еще труднее принять его.

— Да-да, я понимаю. — Джейн Кушман оглянулась и, подозвав Люка, представила его гостям.

К этому времени Люк уже кое-как оправился от того шока, который на него произвела Тесс. Доктор Ванштейн скользнул по нему серыми глазами, в которых читалось покровительственное равнодушие, и протянул громадную ручищу. Люк проигнорировал его. Здороваться за руку с первым встречным, который к тому же еще и проходимец, было не в его правилах — так недолго самому замараться. Он повернулся к Тесс и посмотрел ей в глаза.

«А вот этого делать было нельзя», — запоздало промелькнуло у него в голове. Он почувствовал себя так, словно его здорово тряхнуло током.

К счастью, хозяйка дома прервала затянувшееся молчание, предложив всем расположиться в креслах, стоявших вокруг небольшого чайного столика. Устроившись напротив здоровяка Ванштейна, Люк украдкой бросал взгляды на Тесс Алкотт. Казалось, что от нее исходили мягкие волны, которые он улавливал каждой нервной клеткой своего тела.

«Мэнсфилд, да что с тобой происходит? Тебе что, думать больше не о чем?» — одернул себя Люк.

Однако избавиться от чарующего обаяния Тесс было не так-то легко. Люк начал ругать себя на чем свет стоит: «Ты же, черт тебя побери, адвокат, причем один из лучших в округе. Так и занимайся тем, чем тебе положено, а не забивай себе голову всякой чепухой». Наконец здравый смысл возобладал. Нет, если эта красотка думает, что сведет его с ума своими глазками и будет помыкать им, как ей взбредет в голову, то ее ждет страшное разочарование.

С подносом в руках в гостиной неслышно появился Ходжкинс. Наполнив чашки душистым чаем, он торжественно удалился. Джейн Кушман откинулась на спинку кресла и принялась внимательно изучать Тесс Алкотт, забыв о чае. Тесс не осталась в долгу и тоже устремила на почтенную леди свои проницательные васильковые глаза.

— Мисс Алкотт, — нарушила молчание Джейн. От ее голоса сквозило холодом. — Неделю назад я получила письмо от доктора Ванштейна, так вот в нем говорится, что ваше прошлое э-э-э… довольно сомнительное.

Тесс усмехнулась.

Люк подавил восторженный стон, готовый вырваться у него из груди. Господи, как же он сразу-то не заметил, что, когда она улыбается, у нее появляются милые ямочки.

— Ну что же, можно и так сказать, — сказала Тесс, а затем, вздохнув, продолжила:

— Миссис Кушман, я была воровкой и мошенницей, причем самого высокого класса. Как профессионал я не имела себе равных… э-э-э… на этом поприще. Сейчас я вполне законопослушна и веду добропорядочный образ жизни, но не отказываюсь от своего прошлого и даже по-своему горжусь им.

— Предельно откровенно, мисс Алкотт, — насмешливо произнес Люк. — Но хотелось бы услышать, что вы сделали такого выдающегося в вашем замечательном прошлом и чем вы сейчас гордитесь? Тем, что страховые компании выплатили миллионы долларов людям, которых вы обокрали? Или тем, что полиция сбилась с ног, потратив уйму средств и времени в погоне за вами? А может, ваше самолюбие тешит то, что вы удостоились чести попасть в этот дом, а?

Тесс взяла чашку и не спеша отпила из нее, а затем, слизнув кончиком языка с верхней губки оставшуюся капельку чая, сказала: