– Скажи мне, скажи мне, кто я…

– Ну, я рад что ты спросил.

Алантир встал и отошел в сторону, открывая обзор на зеркало обезумевшему в своем желании человеку.

Тишина вновь воцарилась в небытие. Мелех молча таращился на свое отражение не в силах сделать даже вдох. Он недвижимо смотрел на себя несколько минут, отказываясь верить своим глазам.

– Нет, нет. Это он, – указывая на отражение пальцем, – сказал пират. Это он, он всех убил. Это он! – параноидально кричал в бесконечность увидевший правду адмирал Армады.

– Да, что-то тебя смущает? Ты прав.

Алантир постепенно приходил в себя. Мышцы и подкожная клетчатка вновь наполняли его тело, а кожа сменила мертвенно-бледный окрас на телесный.

– Но…

– Ты помнишь свое имя? – спросил чародей.

– Нет, имен я не помню. Все словно во сне… но нет, только не это, не может быть!

– Помнишь ли ты, как попал сюда?

– Нет, я ничего не помню! – в отчаянии кричал пират. – Это ведь зеркало, но отражение в нем, это он…

– Это ты, Мелех! Прими себя.

– Нет, ни за что, это не могу быть… - память стала постепенно наполнять его разум, будто давно забытые воспоминания из детства, пришедшие во сне, и теперь пробудившие давно забытые травмы. Слезы вновь покатились ручьем по его грязным щекам. – Нет! Нет! Нет! – Мелех сорвался с места и ринулся к ужасающему его отражению. Удар за ударом он разбивал кулаки в кровь о нерушимую действительность. Поверхность зеркала не сдюжила под натиском адмирала Армады и разбилась вдребезги под напором кулаков, разбиваясь на тысячи мелких осколков. Изображение человека, столь ненавистное ему, разделенное на множественные фрагменты, продолжало смотреть на него убитым от горя взглядом. Пират, каковым в своих мыслях он уже не являлся, продолжал молотить зеркальные фрагменты, превращая их в пыль, пока полностью не разбил кулаки, обнажая мясо и кости.

– Вижу, ты вспомнил…Теперь ты понимаешь, что натворил и сколько боли причинил, безжалостно убивая людей ради своей выдуманной цели.

– Воспоминания возвращаются, – проговорил Мелех, стоя на коленях над разбившимся зеркалом. – История прожитых жизней затухает, а вот боль и все чувства становятся все сильнее. – Мелех опустил голову, а каштановые длинные волосы скрыли его лицо, нависая над ним. Слезы продолжали стекать по лицу, капая на его ноги и руки. – Этот человек, причинил столько зла, убил столько дорогих мне людей. Я столько раз желал ему смерти, беспомощно пытаясь вырваться из его плена, рук, темницы. Он убивал моих детей, жену, родителей, сжигал поселения. Я ненавижу его всей душой, ненавижу каждой клеточкой, и хочу, чтобы он сдох самой жуткой смертью. Но это я. Я ненавижу себя…Я понял твой урок. Я все понял, Алантир. – Мелех обратил свой взор на чародея. – Нет пытки сильнее, чем та, что ты уготовил для этого человека. Я действительно пережил все зло, что причинил. Ретина был прав.

Алантир взмахнул рукой, и прямо у согнутых ног раскаявшегося и плачущего человека появился его меч. Знаменитый поатан, отнявший огромное количество жизней, величественно лежал перед своим хозяином. Большой красный рубин, пронзающий

рукоять, бликовал от света пролетающих в бесконечности звезд, а острое лезвие смотрело на Мелеха, будто напоминая ему, кто он такой.

– Ты заберешь последнюю жизнь, – прошептал Мелех и взял свой меч, подставив наконечник точно к сердцу. – Как долго я этого ждал, как сильно хотел! Столько ночей я прожил с желанием мести, и теперь я лишу этот мир истинного демона. Алантир, спасибо. Ты убил его, и душа его канула в лету. Я же закончу историю и уничтожу эту жалкую оболочку.

Мелех напряг свои сильные руки и проткнул тело, ощущая, как лезвие быстро входит в плоть, раздвигая и ломая ребра. Сердце пронзилось, и боль окутала его тело. Но боль принесла удовольствие, словно давнее дело, никак не поддающееся работе, наконец завершено. Но дальше…ничего не произошло. Тьма больше не сгущалась над ним, а все поглощающаяся тишина не топила его в своей глубине. Меч торчал из груди, а кровь капала на намокшую слезами ткань.

– Не понимаю, что такое?

– Ты же не думал, что все так просто, Мелех, – с ехидной улыбкой сказал Алантир. – Это, как бы тебе сказать, лишь начало, переходный этап. Кстати, да, ты теперь бессмертен, и жить тебе с этой болью до скончания веков.

– Что? Нет! – Мелех взял осколки зеркала, лежавшие у его ног, и яростно вонзал себе в шею, но каждая рана зарастала столь быстро, что через секунду от нее не оставалось и следа. – Прошу, убей меня! Убей!

– Мы ответили только на первый вопрос, – не обращая внимания на истерику сидящего перед ним человека, сказал чародей. – Теперь ты знаешь, кто ты. Но раз к тебе вернулась память, то ты должен помнить о моем обещании рассказать тебе все: зачем мне твоя помощь и зачем я все это сотворил.

– Я думал это возмездие, – сказал Мелех со все еще торчащим из груди мечем.

– Возмездие? Нет, конечно. За всю людскую историю было столько людей, которым то самое возмездие требовалось, что уж и нет такой цифры. Люди верят в рай и ад, но скажу тебе, как и прежде, я сотворил вас, но я не бог, и даже мне неведомы эти вопросы. Есть ли ад и есть ли возмездие, я понятия не имею, и потому таковыми вопросами не занимаюсь.

– Но, тогда…

– Зачем это все? Ну, что ж, Мелех, теперь ты готов выслушать, а я тебе – поведать эту удивительную историю. Ну а далее ты двинешься в путь. – Алантир щелкнул пальцами, и меч, пронзающий грудь пирата, испарился, как и рана, находящаяся под ним.