— По Анне же дело открыто, — говорил Орельев, — чем Матвей хуже?

— Помнится, когда я просил открыть дело по Анне, ты отказывался, пока я не заплатил. Так вот, на всякий случай: сейчас я не собираюсь тебе платить.

— Отказывался или не отказывался, а дело открыто. А наши с тобой разговоры и переговоры к нему не относятся.

В таком духе они разговаривали довольно долго и договорились до подписки о невыезде.

Мало того, под конец Орельев еще и поинтересовался, кто получит наследство Анны, если она так и не будет найдена живой.

— Я не знаю, писала ли Анна завещание, — сказал Влад. — Если нет, то, вероятнее всего, наследство получу я. Если писала, то, вполне вероятно, тоже. Но наследство, по сути — это только квартира. Хрущевочка в Бибирево. Я понимаю тебя, Антон, — прервал он попытавшегося что-то сказать Орельева. — Люди убивают и за гораздо меньшее, чем квартира в Москве. Но дело в том, что Аннин папа — председатель комиссии, распределяющей гранты. И он, разумеется, может помочь своему зятю, зарабатывающего деньги для семьи, будущему отцу его будущих внуков. Но с чего ему помогать просто какому-то бывшему своей дочери, который, к тому же, раньше или позже обзаведется подружкой, а потом и новой семьёй? Я теряю гораздо больше, чем получаю.

— Формально я обязан был спросить, — примирительно сказал Орельев. — Я не верю в твою виновность. Уже хотя бы потому, что твое описание пропажи Анны настолько идиотское, что в него приходится верить — такое просто не мог бы придумать кто-либо, кто старше пятиклассника. Так значит, этот грант на двадцать пять миллионов… Ладно, можешь не объяснять. Но, пожалуй, меня теперь интересуют люди, также претендовавшие, но не получившие его.

— Они были гораздо менее достойны.

— С другой стороны, в некоторых обстоятельствах даже пропажа жены лучше, чем развод, — задумчиво сказал Орельев. — Шучу, шучу! — в сущности, Антон был не злым человеком. Однако, подписку о невыезде не отменил.

И теперь посаженный под эту самую подписку Влад снова и снова просматривал странички в соцсетях то ли пропавших, то ли не пропавших девушек. Какие же красотки. Но дело даже не в этом. Там, определенно, что-то было. Какая-то закономерность. Что-то не то. Но что?

Ну, допустим, что-то не так с Бельникиной, которая была Максимовой, а на самом деле

Власьевой… Черт. А ведь это значит, что, предположительно-пропавших девушек — семь! Анна — восьмая!

Легенда о Восьми Сестрах, история феминистская с начала и до конца. Матвей сказал, что Анна обожала ее, и он даже сначала думал, что она сама ее и придумала, но потом услышал легенду и от старожилов… Чертов Матвей.

Чет. Токсикоз

Выспаться как следует Чету не удалось. В желудке урчало и крутило. Он поспешно выскочил и еле успел отбежать от палатки. Чета тошнило. Что так омерзительно пахнет? Как ему вообще мог нравиться запах этой полыни, заполонившей все вокруг лагеря. Да ещё и от костра ужасающе пахнуло вчерашней тушёнкой. Его вывернуло ещё несколько раз.

Видно, вне Города Авроры желудок решил запоздало среагировать на змеиную еду.

Пораженный неожиданным предательством собственного организма, Чет попытался вернуться к палаткам — и опять бросился в сторону. Его тошнило снова и снова.

Когда он, опустошенный, голодный как зверь и, вполне вероятно, сам попахивающий дурно, вернулся к палаткам, Дина сидела у костра и разглядывала горсть зеленых камней.

— Как думаешь, сколько они могут стоить?

— Ого! А вы вчера не теряли времени даром?! — поражённо ответил вопросом на вопрос Чет. Камни на ладони Дины теперь лежали горкой, а не несколькими сияющими искорками, как в прошлый раз, и они были много крупнее прежних.

— Меняю историю болота с окраины Города-Перевёртыша на историю Булыжечника, — хитро улыбнулась Дина.

— Булыжечник охотится на души случайно заблудших туристов. Он отдает их своей хозяйке Авроре, и за это она позволяет ему петь песни у себя во дворе, — сказал, глядя на нее не менее хитро, Чет. А ведь вчера эта красавица была вся перемазана в зелёной грязи, а ее белые груди вызывающе торчащими сосками целились ему прямо в левый глаз. Да и в правый тоже. Да что там, было вполне понятно, куда они целились, вот только Чету было не до того, да и Дине тоже. А даже если и было бы до того… Словом, все их усилия пропали зря. Разве могло бы что-то подобное случиться с Авророй?.. Аврора, плоский животик и острые зубки, стройные ножки и попка на грани фантастики.

— А древний Забытый Город вывернут наизнанку, он вобрал все зло в себя, и по ночам выходит наружу, — продолжила начатое Дина, — чтобы оставить камни? Те самые, в которые Аврора превращает души заблудших туристов?

А ведь камни — магические, вспомнил Чет слова Авроры. Правда, вероятно, те самые, бракованные, с испорченной или слабо выраженной магией. Интересно, какие достались девчонкам? Его опять мутило. Легенды Леонида отличаются от рассказов Авроры, хоть места и персонажи там те же самые.