Медленно, очень медленно Белые люди становились все ближе.

И вдруг земля под ногами Дины и Насти двинулись. Девушки едва успели отскочить от края открывающегося плато, где они, как выяснилось, стояли.

Плато медленно поворачивалось. Впереди появлялась дорога в лабиринты подземного Города. Сзади приближались Белые люди. В Городе же дружелюбно помигивали зелёные огоньки. Девушки взялись за руки и сделали шаг в сторону дороги.

И тут же Город начал проявляться перед ними, будто волшебные картинки. Ближайшие колонны стали частями зданий, стены которых становились все виднее и четче. Вдали появилось несколько изящных башенок, впрочем, будто недоделанных и висящих в воздухе.

Как если бы кто-то понемногу отрывал кусочки бумаги, закрывающей картину, или ветер срывал со стен тут и там лёгкую пыль невидимости. Они и вправду почувствовали дуновение ветерка.

Белые люди были уже совсем близко.

— Давай, — шепнула Настя

— Нет, давай не туда. Просто в разные стороны.

— Их много, это бесполезно.

— А с чего ты взяла, что они не пойдут за нами ТУДА. И там, между прочим, Рудокоп!

Они сделали ещё один шаг, ещё немного приблизившись к Дороге.

И тут один из Белых сделал рывок в их сторону. Его лицо-маска оказалась прямо перед ними. Все остальное тоже, но именно лица белых почему-то притягивали к себе взгляд.

Дина дёрнулась в сторону.

Настя кинулась вперёд, ступив на мраморную Дорогу.

Их руки разъединились.

Белый человек шагнул вслед за Настей.

Дина, не успев понять ничего, кроме того, что происходит что-то неправильное, бросилась ему наперерез. Она проскользнула у Белого прямо под ногами. Мрамор дороги холодил сквозь обувь. Дина схватила Настю за руку и потащила — прочь из Города, прочь с этого белого мрамора!

Она надеялась, соскочив с дороги, вернуться за края плато. Однако то, что казалось нежно-зелёной травой, на поверку оказалось болотом или озером, в котором росла осока и в котором Дина немедленно оказалась с головой.

Теперь уже Настя, чудом удержавшаяся на дороге, тащила Дину. Настя была ниже и слабее. Дина пыталась ухватиться за край мраморной плиты, но руки почему-то соскальзывали, будто то, в чем она тонула, было не водой, а маслом.

Она барахталась, хваталась за края дороги свободной рукой, помогая Насте себя вытаскивать, но, кажется, трясина засасывала и ее, и подругу.

Белый человек стоял, наблюдая эту сцену. Маска на его лице, если это не было само лицо, не выражала ничего.

Все вокруг было испачкано зелёной жижей, и лишь Белый человек оставался по-прежнему безупречно, прозрачно-белым. За ним уже толпилось несколько таких же, как он, так же бесстрастно взирающих на происходящее. Теперь скользила уже не только пытающаяся выбраться Дина, но и безуспешно пытающаяся ей помочь Настя.

Жидкость, в которой Дина барахталась, становилась всё гуще и маслянистее. Каждая новая попытка выбраться давалась всё с большим трудом и заканчивалась неизменным соскальзыванием.

Дина уже была близка к отчаянию. Сделав рывок из последних сил, она ухитрилась закинуть на дорогу ногу и тут же заскользила вниз, утаскивая за собой и Настю.

Настя не устояла на ногах, упала, и, пытаясь ухватиться хоть за что-то, схватилась за край одежды Белого человека, который всё так же неподвижно стоял с каменным выражением лица.

Одежда Белого, сначала показавшаяся плотной тканью типа шинели, тут же стала тончайшим шёлком и растаяла в Настиных руках. С визгом Настя вслед за Диной покатилась в болото.

Как все произошло дальше, они не поняли. Но только болото моментально начало застывать. Плато двинулось и начало поворачиваться, закрываясь.

Белый человек, не глядя на них, заспешил вперёд, вглубь, в Город. Вслед за ним скользило еще множество, и все новые и новые Белые вставали на дорогу. С восхитительной невозмутимостью, не удостоив девушек даже взглядом, они следовали за первым, спеша укрыться в Городе.

Дина и Настя же продолжали барахтаться, хоть каждое движение и давалось все с большим трудом. На счастье, становящаяся все плотнее масса не затягивала вглубь, а скорее, напротив, выталкивала их на поверхность. Вернее, она уходила из-под ног — плато, двигаясь вниз, не захватывало несчастных тонувших, а оставляло их где есть, унося за собою твердеющее масляное болото.

Поверхность становилась все тверже, покрываясь сверху сначала тоненькой, а потом все более толстой корочкой. В конце концов, более легкая Настя ухитрилась, опершись о более твердые края, вылезти на поверхность, и теперь, лежа на хрупком, пыталась вытянуть Дину. На счастье, поверхность становилась все тверже. К тому же, из-за того, что плато накренилось, ноги Насти были теперь сильно ниже головы и начали скользить вниз, помогая вытащить подругу. В конце концов, выбралась и Дина.

Они, на карачках, по той простой причине, что только так можно было сохранять хоть какую-то устойчивость, поспешили к выходу, к краю Города, с каждым движением рискуя сорваться с поверхности и укатиться вниз.