— Так… Это не так задумывалось. Оно должно было быть белым пушистым шариком.

Кто-то кто уже приписал себе победу, побрёл к Аслану, но мальчишка не спешил расставаться с деньгами:

— Крапивник, ты закончил?

— Не-а, — Эд подошёл к комку и ткнул его пальцем. Тот развернулся.

— Это пёс?

— Это пёс-гусеница, — захохотал автор шестилапой зверушки, размером с котёнка.

Эдмунд подхватил создание и умилённо прижал к щеке:

— Оно такое миленькое. Хочу сделать его больше. Надо только одну руну скорректировать.

— В готовом плетении? Это так-то программа четвёртого курса. Тебя сей факт ни на какие мысли не наводит, не? — усомнился Аслан, заглядывая в расчёты по ставкам. — Нам всё-таки важнее тебя не убить.

— Не парься, — второе плетение проявило первое.

Эд аккуратно вырезал руну, ограничивающую размер. Творение ни капли не изменилось.

— Вот видишь, всё отлично, — маг принялся откармливать животное энергией. — Расти, малыш.

— Хорошо, что она так его и не получила, — хмыкнул взрослый Эдмунд. К чему это было?

«Пёс-гусеница» увеличился до размера взрослого кота. Милые черты стали исчезать.

— Хватит тебе, — белая нить, соединяющая творение и мага, оборвалась…

И вновь вспыхнула.

Попытки прервать подкормку разозлили продолжавшее расти создание. В один прыжок оно достигло автора и бросилось на него, разинув пасть. Эдмунд отскочил от твари размером с собаку.

Морда животного стала вытягиваться, оно продолжало набирать рост и массу. Они с Эдом медленно ходили по кругу. Парень не знал, что делать.

Взрослая версия моего учителя не разделяла эмоций подростк:

— В таких случаях обычно хорошо сработает, если обнести заклинание со всех сторону абсолютно непроницаемыми магическими щитами, — назидательно сообщил Эд. — Чтоб энергия ни в ту ни в другую сторону не шла. Плетение застынет и можно будет его поглотить без рисков. Я тогда этого не знал.

Животное предприняло вторую попытку броска. Успешную.

В прыжке оно впило зубы в плечо хозяина. Брызнула кровь, юноша взвыл.

— Джонсон! Беги за помощью! — скомандовал Аслан.

— А выглядит скучнее, чем я думал, — мой взрослый учитель был спокоен.

При виде разорванного плеча у меня к горлу подступил ком.

Тварь дёргалась, мотая Эдмундом как куклой.

Мир задрожал — Эдмунд едва ли ориентировался в пространстве в тот момент.

Белая вспышка, ещё одна, ещё!

Раздался вой и крики.

Зубы на плече разжались. Не помня себя от боли и страха, Эдмунд отпрыгнул прочь от животного. Лицо и руки жгла крапива. Она занимала всё пространство в куполе.

Эд возвёл второй шит, отгораживающий его от монстра и запустил в плечо плетение. Кровь остановилась, но рана не затягивалась. На ногах его удерживали применённые в начале эксперимента чары.

В глазах начало плыть, парня шатало.

Разросшаяся до размеров коня, костлявая псина с длинными уродливыми конечностями носилась по крапиве, бросаясь на щиты, но они не падали. Шерсть у неё больше не вилась, а торчала иглами.

Эдмунд запустил в животное плетение-проявитель.

Через связь с призывателем, существо поняло, что будет уничтожено. Оно стало метаться с ещё большей силой и яростью.

От академии неслись преподаватели. Возглавляли эту великовозрастную стаю некий Джонсон, которого послали за помощью, и старуха-декан, которую я видела в приёмной комиссии. Очень неприятная личность.

— Смотри, смотри! — взрослый Эдмунд с восторгом указала неё. — Мадам Лониан!

На грани сознания, младший из Эдмундов рухнул на колени. Мощная волна белой энергии вырвалась за пределы ослабевших щитов.

Стебли крапивы в одно мгновение, под вопли обжёгшихся студентов, заполонили стадион.

Внутри щита крапива была огромной — метра три. Чудовище, всё обретающее силу, за счёт источника Эдмунда встало на задние лапы, отбиваясь от гигантских растений.

Белая энергия воздвигла новый щит. Старуха-декан, оказалась заперта внутри перед щитом Эдмунда. На её лице не было ничего кроме абсолютной уверенности в своих действиях.

Один удар сильного плетения и остатки защитного купола студента разлетелись тлеющими лоскутами эфемерной материи по сияющему пузырю преподавательского.