Девочка заглянула в тетрадь. Сделать цифры абсолютно неразборчивыми у матери Эда так и не получилось, хотя, судя по приплюснутым кругам и растянутым линиям, она очень старалась.

— Пятнадцать-двадцать минут.

— Отлично.

Луна села за стол. Ничем заниматься ей не хотелось, но и просто смотреть в стену было скучно, поэтому девочка задала давно интересующий её вопрос:

— А можно узнать, над чем ты работаешь?

— Над новым учебным планом.

— Я имела в виду вообще. Ты ведь постоянно в своих бумагах.

Эдмунд нахмурился, непроизвольно касаясь воротника своей рубашки.

— Методы скрепления разломов, — мужчина принялся протирать вымытую посуду, стараясь никак более не проявлять своего отношения к работе.

— Можно было бы и догадаться, — Луна опустила взгляд на руки, задумчиво ковыряя ногти.

— Ну да, — горько усмехнулся Эдмунд. — Вот такой я эгоист. Работаю ради личной выгоды, а не из научного интереса или желания помочь страдающим.

— Выходит… — Луна не хотела шутить на эту тему, она была очевидно неприятна им обоим, но шутка напрашивалась сама собой. — Ты занимаешься самолечением.

— Именно так. Кому нужны эти квалифицированные специалисты, когда есть подпитый аптекарь? — Эдмунд расплылся в улыбке, убирая на место последнюю миску, и прибавил. — Кстати об этом…

Подойдя к шкафу, профессор достал бокал и вскрытую пару дней назад бутылку. Наполнив бокал вернулся за стол.

— Ладно, давай не будем о грустном, — предложил Эдмунд и усмехнулся с лёгким намёком на издёвку. — Твой нынешний вид к печальным диалогам не располагает.

— Ты с бородой тоже не слишком драматично выглядишь, — в тон ответила девочка.

Эдмунд не стал спорить. Сделав несколько глотков вина, он продолжил диалог новой темой:

— Надо подумать, что будем готовить на следующей неделе. Как насчёт жареной картошки?

— Я не против, — Луна пожала плечами. Это блюдо учитель готовил с завидной регулярностью. — Сделаем блинчики?

— Я не очень хочу. Недавно ели.

— Тогда котлеты.

— Куриные?

— И куриные, и свиные.

— Дай-ка я запишу.

Очередь белых плетений на мгновение рассекла воздух, рассыпаясь дорожкой от верхнего этажа до стола внизу. Из белых рисунков образовалась крапива, которая уже несла с верхнего этажа листок и остро заточенный карандаш. Перехватив его левой рукой, Эд расчертил бумажку на семь частей.

— В понедельник тогда жареную картошку и котлеты. Во вторник рис и куриные котлеты. В среду доедим остатки с этих дней. Осталось ещё четыре.

Обитатели башни просидели за составлением меню до самого момента, когда приготовилось печенье.

Вынув его и сложив на тарелку, они поставили молоко на жаровую доску.

Пока напиток грелся, Эдмунд опять взял артефакт-накопитель:

— Встань к столу поближе. У этого артефакта очень маленький радиус действия.

Аптекарь активировал запись поворотом кристалла. Слабый лиловый туман облачком выплыл из камня, заполняя пространство около кубического метра.

В нём уместилась часть стола с печеньем, чашками, молоком на артефакте и верхние половины двух людей с разрисованными лицами.

Туман чуть заметно вспыхнул, запоминая изображение, и быстро втянулся обратно в кристалл.

Эдмунд перевёл артефакт, в режим просмотра изображения и нажал на камень.

Лиловая энергия за несколько секунд образовала изображение в натуральную величину.

— По-моему, вполне удачно.

— Я заберу амулет, можно? — Луна потянулась к артефакту.

— Обойдёшься, — Эдмунд вложил артефакт в листья моментально пробившейся из земли крапивы. — Это была моя идея, записать это.

Растение утащило стальной диск с лиловым камнем наверх и аккуратно положило на рабочий стол мужчины.

Пока обитатели башни смотрели на действия жгучей травы, за их спинами раздалось шипение. Молоко пенкой вылезало из кастрюли.

Вспомнив о напитке и печенье, учитель и ученица сосредоточили своё внимание на ночном перекусе. Из всего, происходящего сейчас в мире, он был для них важнее всего.

Главы 39–41. Пацифика.

…

39. Пацифика.

…

Глянув в небольшую подзорную трубу, я улыбнулась. Пять минут до конца смены, а корабль едва заметен на горизонте. Сейчас минутная стрелка дойдёт до двенадцати, и пусть им ночные дежурные занимаются, а я домой, в ванну с пенкой, с кофейком и лёгкой глуповатой книжкой. Сегодняшние досмотры грузов меня порядком измотали. Да ещё эта погода… холод, ветер, мелкий колючий снег. Я уже лица не чувствую. Требую тепла и умственной разгрузки. Хорошо хоть пиратов отбивать не пришлось сегодня. Последнее время они что-то зачастили. Минимум раз в неделю стабильно появляются.

М-да… вот было хорошо пока Роланд был жив. Он на работе — я дома. Луна, быт, кулинария — идеально. В отличие от работы мне это нравилось. Жаль новый муж никак не находится. Такой чтоб и мне нравился и со схожим мировоззрением и чтоб с Луной поладил.

Разум подкинул шутки подруги. Она всё ещё была твёрдо уверена, что мне стоит присмотреться к Эдмунду, когда он приедет, но это просто смешно.

Осталась минута. Сейчас, наконец, всё брошу и пойду домой.

Глянув на кораблик в дали, я вздрогнула: над ним, взмыл красный огонёк и разорвался в небе. Несколько мгновений спустя до порта донёсся негромкий звук взрыва. На торговцев напали пираты.