Он простонал ещё что-то неразборчивое.

— Только давай не до комнатной температуры, хорошо?

Главы 36–38. Луна, Автор.

…

36. Луна.

…

Закрыв порядком надоевший учебник, я оглянулась на диван. Последние сутки я не мешала учителю спать, даже накрыла, когда температура спала, но мистер Нерт говорил, что к этому вечеру он будет в порядке, а Эдмунд всё не просыпался.

Подойдя к дивану, я наклонилась над учителем. Нельзя сказать, что на его лицо вернулся здоровый румянец — Эдмунд сам по себе бледный — он просто перестал быть сиреневым. Однако не отпускала мысль о том, что и из папы, в конце концов, ушла лишняя энергия. Уже после смерти.

Я легонько тронула Эдмунда за руку. Тёплый.

— Проснись, — чуть дёрнув длинные узловатые пальцы, позвала я.

Глубокий вздох и изменившееся выражение лица однозначно дали понять, что смерть ещё не настигла моего учителя.

— Луна? Что такое?

— Как ты себя чувствуешь?

— Да нормально. Думаешь, мне пора вставать? — садясь, Эдмунд протирал глаза. — Ты что-то учила сегодня?

— Географию и литературу.

— Ага, — Эдмунд глянул на часы и медленно встал. Голова у него кружилась, равновесие достигалось с трудом. — Так. Ужинать пока рано, так что я сейчас схожу помоюсь, потом позанимаемся.

Крапива уже доставляла с верхних этажей полотенце и чистую одежду.

Учитель неспешно побрёл к двери в ванную.

Когда дверь за ним закрылась, я рухнула на диван, выдыхая.

— Блин.

Ну нормально, да?! Вот так меня напугать и теперь проснуться со словами «Сейчас продолжим».

Через пару минут осмысления ситуации, я встала и направилась убирать тетради по теоретическим предметам.

К моменту как я закончила, Эдмунд вернулся в комнату и сразу зашагал по лестнице.

— Поднимайся. Сегодня занимаемся наверху.

Я взяла из своего шкафа тетрадь по математике. Точные науки — не моя сильная сторона, поэтому ей мы в любом случае должны заняться вместе.

Поднявшись на самый верх башни, к рабочему столу Эдмунда, я остановилась. Стол был пуст и чист. Мне сесть за него? Эдмунд пустит меня на своё рабочее место? Обычно, даже если я просто стою рядом с рабочим местом, он на меня косо смотри.

— А мне сесть… за стол?

— Нет, конечно, — учитель, до этого сосредоточенно искавший что-то в шкафу, оглянулся на меня. — Не, не, не. Никаких книжек. Только практика.

— Практика? Давай не сегодня.

— А когда? — строго спросил Эдмунд и втащил из шкафа коробку.

Поставив её на стол, распаковал старинный артефакт, сравнимый по размеру с человеческой грудной клеткой.

— Смотри, какое у меня сокровище. Прибор для диагностики магических болезней. Разработка древних целителей. Редчайшая штука.

Считав с моего лица, отсутствие должного восхищения, Эдмунд взялся обтирать «сокровище» от пыли.

— Так ты идёшь за посохом?

Я положила книжки на пол возле лестницы, ещё не теряя надежды переубедить учителя, и зашагала вниз.

Забрав из-под кровати ненавистную палку, я с трудом подавила желание сунуть её в камин. Последнее, чем мне хотелось заниматься, так это практической магией. Надеюсь, хоть Эдмунд сделал какие-то выводы и придумает более безопасную стратегию.

Когда я вернулась, учитель заботливо поправлял детальки и рычажки артефакта. Он попытался вставить кристалл-энергоноситель в специальное отверстие.

— А, может, всё-таки перенести?

Камень в приборе заискрился. Эдмунд спешно вытащил его:

— Так, радость моя, не упрямься. Это меня расстраивает, — спустя секунду молчания, учитель оторвал взгляд от прибора и глянул на меня. — К тебе это тоже относится. Когда ты учиться собираешься?

— Один день мы можем пропустить. Тебе не мешало бы отдохнуть. Ты плохо выглядишь.

— Не ужасно? Спасибо за комплимент.

— Но ведь ничего не получилось, Эдмунд!

— Значит будем пробовать, пока не получится. Или у тебя есть другие предложения?

— Разве это не повод быть осторожнее?

— У тебя есть конкретные предложения? — Эдмунд сел перед артефактом и снова запихнул в него кристалл.

— Может, попросим мистера Нерта подстраховать?

— Попросим… Мистера Нерта — Эдмунд, задумчиво щёлкал рычажками артефакта. — Я об этом думал. Но это ведь не трудный навык. Ладно, в первый раз не вышло, но второй-то раз так не будет.

— Почему ты так уверен?

— Статистика, — кристалл снова заискрился. — Да чтоб тебя!

Я хотела уже спросить, о какой статистике речь, но учитель опередил меня: