Теперь здесь был камин с несколькими статуэтками на полке, диван, кофейный столик и шкафы, забитые фигурками, книгами, декоративными коробочками с артефактами-запоминалками, рамками с портретами и игрушками — старыми, местами обожжёнными и совсем новыми.

Под потолком висела хрустальная конструкция с несколькими встроенными светильниками в центре. Тонкая линия металла, замаскированная краской, вела через потолок к стене у двери, к рычагу активации — она была предназначена для соединения светящейся части артефакта с выключателем, который должен был размещаться в шаговой доступности — по ней магическая энергия переходила в сияющие кристаллы.

— Красивый цвет, — я провела по серебристой стене.

— Ага, — учитель, направляясь к двери в другую кухню. — Эта краска была до неприличия дорогой, но при этом единственной, которая устраивала нас обоих.

— Тебя и твою невесту? — я последовала за ним, старательно делая вид, что ничего не знаю о данной личности. Мама осталась в гостиной. Да, в том, что они встречались, я уже вынудила их признаться, а вот про свадьбу мы, кажется, ни с кем из них не говорили. Хотя я, если честно, уже начала путаться, кто мне что говорил и кто о чём умолчал.

— Ага, — Эд всё ещё слегка корчится при упоминании невесты. Значит ли это, что с ним мы ещё не обсуждали серьёзность их отношений? Думаю, да — если бы он спросил, почему я не назову мать прямо, это говорило бы об обратном, а так…

Раскрылись большие зарешёченные окна. Свет и воздух проникли в комнату со стенами того же оттенка, что и в гостиной, и светлой берёзовой мебелью. Здесь мало что изменилось. Кухня. Она была немного короче гостиной за счёт ванной и туалета, дверь в которые разместилась у лестницы.

— Она хотела выкрасить всё в голубой, — Эдмунд взял с подоконник статуэтку девушки в розовом платье и рукавом стёр с неё пыль. — Не люблю голубой.

Я подошла ближе, вместе с учителем разглядывая фарфоровую красавицу с длинными коричневыми волосами. По мимо неё на подоконнике разместились ряд цветных горшочков с засохшими суккулентами и вторая статуэтка.

— Это вы с ней? — я взяла пастуха с тремя чёрными барашками и протёрла тёмные волнистые волосы.

— Да. Мы были в посудной лавке. Она выбирала горшки под цветы, а я уже заколебался и донимал нытьём вроде: «Ты что, плантацию собралась развести? Поставь и пошли кушать!». Вдруг эта штука на глаза попалась, и уходить отказался уже я. В тот день на моей невесте было точь-в-точь такое платье, — Эд повторно протёр девушку. — Обрати внимание на правые руки.

Эд повернул девушку нужной стороной. На безымянном пальце каждой фигурки стояло по пятну серебристой краски — обручальные кольца.

Мама зашла в кухню.

Учитель прищурился, глядя на неё и кивнул:

— Найти сервиз. Да, Цифи, сейчас. Только чердак отпереть надо, — он заглянул в сервант и вытащил оттуда ключ. — Луна, солнце, ты же найдёшь чем заняться пятнадцать минут?

— Да, — пожала плечами. — Погуляю по дому.

— Открой, где будешь, окна, — Эдмунд кивнул и вместе с мамой ушёл наверх.

Я вышла в гостиную, рассмотреть портреты.

Вопреки моим ожиданиям, ни один не хранил маминого изображения. Эдмунд, его родители и брат в огромном количестве — обгоревшие рисунки и нарисованные уже после пожара. Иногда Аслан с семьёй. Иногда другие друзья.

Я пощёлкала запоминалками. Та же картина. Ни единого упоминания о маме.

Поднявшись по лестнице на второй этаж, я оказалась в коридоре с шестью дверями и окошком на противоположной от лестницы стороне.

Первая левая дверь, та, где по воспоминаниям учителя была спальня родителей, и где после свадьбы собирались жить они с мамой, была открыта.

В этой комнате, достаточно крупной, к стене было приделана узкая лестница на чердак. На ней стояло несколько книг. Наверное, она иногда использовалась как полка. Из люка доносились голоса. Мама над чем-то засмеялась.

Я пошла дальше. Средняя левая дверь — комната покойного Карстена — пустое помещение с парой сундуков. Внутри были одеяла, подушки, какое-то тряпьё и сколько-то книг. Открыв окна, пошла дальше.

Следующая комната — комната Эдмунда, самая маленькая по площади, но зато с выходом на балкон. Кабинет. Тут был стол, шкафы с книгами, маленький полосатый диванчик, свёрнутый в рулон красный ковёр.

На правой стороне второго этажа тоже было три комнаты: маленькая с выходом на балкон — пустая; аналогичная комнате Карстена — пустая; третья, похожая на родительскую.

В этой третьей комнате я и задержалась. На самом верху была установлена защёлка. Скорее всего, защита от детей Аслана, иногда бывающих в доме. Привстав на цыпочки, я смогла открыть дверь.

Достаточно большое помещение с лестницей на чердак, но она была надёжно ограждена и превращена в шкаф, под ней висели маленькие качели. Очень-очень старые и потрёпанные. Скорее всего их сделали для Карстена и Эда, но вопрос, как они уцелели в пожаре? Хотя… так ли удивительно? Много чего сохранилось, особенно на первом этаже.