Александр Николаевич чуть готовым у него вопросом не подавился. Буквально в этот самый момент он хотел у Иосифа Виссарионовича на часок-другой отпроситься, родственников повидать. Он же местный, вятский, здесь родился.

— Корабль взорвался, облако желтого дыма в нашем направлении движется, — услышали мы от секретаря Самого буквально через пару минут.

— Викеня! Выдай всем «Макеевки»! — сказанное Поскребышевым про желтый дым мне очень не понравилось. — Быстро! Помоги, если потребуется!

Парень бегом бросился к шкафу с изолирующими противогазами. Такие у нас по всему институту стоят на случай аварийных ситуаций.

Первому с «Макеевкой» Веня помог Самому, затем — Поскребышеву. Те замешкались — не каждый день с такими агрегатами они сталкиваются. Я в помощниках не нуждался, отец Викени на фронте тоже не лаптем щи хлебал. Про охрану я и не говорю.

— За мной! Силантий — замыкающим! — я указал на дверь из помещения, где когда-то была палата Сталина.

Конец двенадцатой части

Впереди ещё будет много всего самого разного. Жизнь бывшего студента медицинского института в мире, куда он попал, какая-то весьма бурная получается. То — одно, то — другое… Если текст понравился — не забудьте лайкнуть. Всем всего самого доброго.