Тут и обрадовал меня Александр Владимирович тем, что хотят наш институт на особый режим деятельности перевести.

— Пойми, Нинель, правильно. Мера эта временная, вынужденная. Знаю, завопят опять эти, что тюрьму им устроили, свободу ограничили, а как? И так уж потекло тут у вас, хорошо, вовремя перехватили…

— Кто? — я до боли сжал кулаки, как только кровь из-под ногтей не брызнула.

Александр Владимирович назвал фамилию.

Ага, так вот с чем связана внезапная командировка данного товарища в Москву! Впрочем, какой он нам в таком случае товарищ…

— Как продвигается работа с аэрозолью-17? — поинтересовался князь.

— Не имею права говорить вам, Александр Владимирович, об этом.

Что, он и меня проверить задумал? Не понимаю я таких шуточек…

— Ещё, Нинель. Через неделю встречай гостя. Иосиф Виссарионович к тебе собирается. Дескать, давненько в вятской губбольнице не был, с тех самых пор, когда в арестантском отделении сего медицинского заведения от возвратного тифа лечился. Кагором отпаивался… — князь даже подмигнул мне, когда про кагор упомянул.

Я тоже знаю о таком факте. Скорбный-то лист пациента Джугашвили до сих пор в архиве больницы хранится.

Глава 42 Приезд Сталина в Вятку

Про то, что сам Иосиф Виссарионович ко мне лично в гости собирается, сказано князем было в шутку.

Действительно, Сталина в Вятке ждали, но совершенно по другому поводу. Командированные в губернский центр физики, химики, специалисты в области оптики и аэродинамики, всех и не перечислишь, в отличие от коллектива вятского филиала ГИНЗа, мышей ловили гораздо более активно. Изучение кораблей особей как катапультой взметнуло вверх отечественную науку. Причем, кое-что можно было уже внедрять в производство прямо сейчас.

Теперь в Вятке трудились на благо советского государства и народа не только отечественные светила науки. Ими же был составлен по поручению Александра Владимировича и список зарубежных специалистов, которые могли принести ощутимую пользу. В дружественных и не очень станах представители боевого крыла Коминтерна ночной порой стучались в окошечки этих персон и предлагали им сменить место жительства. Где хватало одного доброго слова, а где и приходилось приставлять к затылку более весомые аргументы. А, что делать? Этого требовали высшие интересы… Тут не до сантиментов.

— Более ста промышленных предприятий, Нинель Иванович, в ближайшее время планируется в Вятку переместить, причем — не льночесальных фабрик, фурнитурно-гвоздильных или резиново-подошвенных производств… — поделился со мной по старой дружбе князь. — Научную базу тоже усилят.

— Всё под ваше начало? — поинтересовался я.

— Такова уж моя долюшка горькая… — чувство юмора даже в этой ситуации князя ничуть не покинуло.

— Дела… — почесал затылок я. — Где же всё это размещать?

— Да, население города чуть ли не в два раза увеличится после прибытия рабоче-инженерного личного состава предприятий, всем жильё нужно. Я уж не говорю о производственных площадях.

Князь на этот раз тяжело вздохнул.

— Электроэнергия, топливо, транспорт… — начал я плюсовать проблемы, с которыми сам в последнее время сталкивался. Но, они-то у меня были в масштабе микробиологического института, а тут такое… На реке Вятке гидроэлектростанцию не возведёшь, хорошо ещё что губернский центр является ключевым узлом для железнодорожного транспорта.

— Нинель, без тебя всё знаю… Такая тут у нас с тобой каша заваривается.

Э, э, э… Он, что и меня собирается и к этому ещё припахать? Одного института мне мало?

— От тебя вот что требуется. — на стол легла стопка листов. — Сегодня всё изучи и завтра я тебя жду с предложениями.

Неделя до прибытия Сталина у меня, что говорится, промелькнула за делами незаметно. Даже часть своих прямых обязанностей в институте пришлось мне временно делегировать заместителям. Никто и не пикнул — у всех на воротниках петлицы присутствовали. Это, знаете ли, обязывает.

Собрали нас на встречу с вождем опять же в Красном замке. Я был в числе присутствующих. То ли по должности такое мне сейчас положено, то ли князь меня в соответствующий список включил. Может ещё и то роль свою сыграло, что Иосиф Виссарионович посетить бывшую губернскую земскую больницу собирался, где его от смерти спасли. А не произошло бы это, куда бы вильнул путь всей мировой истории? Про отечественную я уж и не говорю.

Лишнего формализма и прочего ненужного на совещании не было. Вождь представил общую картину предстоящих грандиозных изменений в Вятке. Была и некоторая конкретика, но — в пределах необходимого.

— Самыми первыми будут организованы здесь завод № 19 Наркомата связи СССР, завод № 32 Наркомата авиационной промышленности СССР, завод № 38 Наркомата танковой промышленности СССР, завод № 41 Наркомата лесной промышленности СССР… — Сталин говорил без бумажки.

Заводы Наркоматов связи и авиационной промышленности у меня вопросов не вызвали, а вот завод в ведении Наркомата лесной промышленности? Интересно, интересно… Впрочем, мой институт тоже по линии производства удобрений для сельского хозяйства страны числится.