— В город? — задал мне вопрос мужик, заведовавший этим периферийным очагом смычки города и деревни.

— В город, — уже сидя на лошади ответил я.

— Ну-ну…

Тон сказанного наводил на определенные мысли.

Глава 18 Слободской

Вроде бы как не советовал мне мужик ехать, но прямо об этом не говорил. Тоном сказанного только намекал. Поезжай де, поезжай — скоро обратно прискачешь… Если цел останешься.

Ладно, по ходу дела разберемся. Вернуться-то никогда не поздно. Или — куда-то в сторону свернуть.

Первое время моя поездка верхом на лошади шла тихо-мирно. Дорога петляла туда-сюда, ветерок верхушки деревьев справа и слева от обочин покачивал. Не жарко и не холодно — вполне комфортно для верховой езды. Птички, вот только что-то как воды в клювы набрали. Ни одной не слышно было.

Где-то на середине пути от Белохолуницкого до Слободского встречная телега мне попалась, а до этого никого с той стороны и не было. Возница свою лошадку совсем не жалел. Настёгивал её как чужую, а не родненькую кормилицу. Когда я с ним поравнялся, обратил внимание на то, что он где-то даже шапку свою потерял и лицо у него было дикое какое-то. Словно напугало его что-то до мокрых портков и скорее он торопится от страшного места убраться. Глаза ещё у него были почти как медные пятаки времен последнего российского императора.

Так, совсем нехорошо это. Поосторожнее мне надо быть.

Хоть и до Вятки ещё далеко, но ушки на макушке пора держать.

Ближе к уездному центру встречных стало больше, я только и успевал к обочине сворачивать — катили они не разбирая дороги.

Да уж, от хорошего так не бегут. В Слободском надо бы мне прояснить обстановку. Там про десант красных особей должны знать. От них встреченный мною на дороге народ судя по всему без ума и улепетывает.

Копыта выделенной мне психиатрической лошадки простучали по деревянному настилу моста через Вятку, а только в гору в сам Слободской я начал подниматься, как меня остановили.

— Стой! — махнул рукой мне человек в поношенной милицейской форме.

Ну, представитель власти требует, значит — нужно подчиниться. Заодно я его сейчас про события в Вятке и спрошу.

— Не подскажешь, что тут происходит? — уже стоя на земле обратился я к милиционеру.

— Сам точно не знаю. Велено всех, кто в Вятку направляется, обратно разворачивать. Сам-то не в Вятку? Если туда — назад повертывай.

А, так я тебе и сознался… Нашел дурака.

— Нет, из Белохолуницкого в уездную больницу еду. Захворал что-то.

Ну, сказал я неправду, так не из корыстных же интересов.

— У вас же там самих хорошая заводская больница имеется. Что сюда ехать? — хмуро посмотрел на меня милиционер. — Поезжай обратно.

Вот заладил… Обратно да обратно.

— Хирурга там нет. У меня же грыжа защемилась… Мудовая.

Ну, не полезет же милиционер мне в штаны проверять, так ли на самом деле.

— Мудовая? Серьезное дело… У кума такая была. — проникся ко мне сочувствием товарищ из уездной милиции.

— Мудовая, — ещё раз соврал я. Тут только начни лгать, одно за другим и потянется.

— Езжай. — милостиво махнул рукой милиционер в сторону больничного заведения. — Хирург у нас хороший.

Пока я с милиционером разговаривал, мимо нас под горку к мосту несколько телег во все имеющиеся лошадиные силы пронеслись. Опасно так ими всеми управляли, ничуть на крутом склоне не притормаживали.

— Эй, погоди… — когда я уже в двух десятках шагов от милиционера был, до него всё же с опозданием дошло, что с ущемленными грыжами никто верхом на лошади в больницу не ездит. Ещё и с мудовыми.

Поздно, батенька, поздно. Не побежишь же ты сейчас за мной, не бросишь свой пост.

Я как умел прибавил скорости своему средству передвижения. Милиционер что-то кричал мне вслед, но я не обращал на это внимания.

Куда мне тут сейчас? Где размещается в уездном центре власть я конечно не знал, а мне сейчас к ней и надо добраться. Где власть, там и информация. Может, не отфутболят сразу меня, что-то узнать и получится.

Направо? Налево повернуть? Я на своей лошадке как раз теперь стоял на пересечении улицы, что от моста шла, с ещё одной, судя по названию — центральной. Почему я сделал такой вывод? Именем вождя второстепенную улицу не назовут, а именно так на табличке, что угловой дом украшала и значилось.

Решил — направо. Только начал поворачивать, как впереди на дороге по которой я от реки поднимался, винтовочные выстрелы зачастили, а через секунду-другую к ним и пулемет присоединился. Стреляли примерно в полуверсте, так мои уши расстояние определили. Три войны, ещё и с гаком, даром не прошли, кое в чем я теперь отлично разбираюсь.

А, это что? К трёхлинейкам и максимке какой-то шух-шух присоединился. Из чего-то незнакомого мне молотят.

Лошадка моя, пусть и из психиатрической лечебницы, а сообразила быстрее меня, рванула вперед так, что я чуть с камнями, которыми была замощена улица, близко не познакомился. Кстати, правильно и сделала. Если находиться рядом с местом, где бой идет, прилететь за милую душу может.