Освободить руки не получалось. Связали меня крепко. То же наблюдалось и в отношении моих ног.

Чем они меня лечить собираются? Только ведь утром вспоминал, что током мне было бы нужно оздоровиться! Накаркал!!!

Между тем рядом со мной начался консилиум. Предлагались в его ходе и очень смелые методы, научного обоснования не имеющие.

Погулял по больнице, называется… Что меня сюда потащило?

Тут скрипнула дверь, что-то с грохотом упало.

— Тут они! — заорал кто-то мне невидимый. — Тут! Нашли!

— Ну, выходи! — рявкнул ещё кто-то. — Быстро!

— Что здесь творится? — последнее было произнесено уже взволнованным женским голосом.

Глава 9 Доктор Громозова

— Вот… Сбежали, ключи стащили… — оправдывался невидимый мне мужчина. Щепоточку интеллигентности ему в голос было бы нелишне добавить.

— Тут ещё кто-то есть! — опять рявкнуло где-то сверху.

Слава тебе, Господи! Наконец и меня заметить удосужились…

В мою сторону сверху пробухали сапоги.

— Нож давай! Тут такого напутано! — это опять тот, глазастый, что меня обнаружил. — Межеумки недоделанные…

Женский голос тем временем громко отчитывал пациентов, что меня исцелять по своему разумению хотели. Хороший такой голос, приятный. Мне он сразу почему-то понравился. Слушал бы и слушал.

Наконец от веревок меня освободили, под руки вверх по ступенькам повели. Такая поддержка сейчас была не лишней — ноги у меня что-то заплетались.

— Повязку снимите, — попросил я пока ещё невидимых мне спасителей. Руки у меня только-только отходить начали, ещё плохо чувствовали и пальцы еле-еле шевелились.

Сняли.

Ох, хорошо-то как!

Весь я был в какой-то столетней паутине.

Ну, правильно. Если пациенты психиатрической лечебницы, то это ещё не значит, что круглые дураки. Ключи вон украсть они смогли, лечить меня утащили в малопосещаемое место. Почему малопосещаемое? А, паутина об этом свидетельствует. Давно там никого не было, вот и успели пауки там всюду свои ловчие сети раскинуть.

— Извините, пожалуйста. — ко мне подошла очень миловидная на мой взгляд женщина. — Все виновные в этом инциденте будут строго наказаны. Да, я — старший врач Вятской психиатрической лечебницы Громозова Людмила Константиновна.

— Красный, Нинель Иванович, доктор медицины, — представился я на прежний манер. Так мне показалось почему-то правильным.

— Ой, как неудобно! Ещё и коллега! — щечки у Людмилы Константиновны заиграли красненьким. Ушки от них не отставали.

— Ничего страшного. Всё же хорошо завершилось.

Я стоял и улыбался во весь рот с идиотским видом. Весь в пыли, паутине, глазами моргаю. Что-то нехорошее туда всё же попало с грязной тряпки. Руками тереть я пока глаза опасаюсь. Они у меня очень отдаленно стерильные. Ну, пусть слёзки немного там сейчас всё лишнее вымоют…

— Платок возьмите. — заметила мои страдания старший врач.

— Спасибо. Не помещает.

Я промокнул глаза. При этом немного рожи покорчил.

Людмила Константиновна на это даже хихикнула.

— Вот, смешно Вам… А меня чуть там лечить не начали.

Я рассказал доктору-психиатру о чуть-чуть нереализованных задумках её пациентов. Людмила Константиновна нахмурилась.

— Ну я им задам… — это она не о скорбных умом, а в отношении персонала. — Будут знать, как ключи где попало разбрасывать.

— Не браните их строго. Я ещё и сам виноват — придумал по территории лечебницы прогуливаться. Давно здесь не был, вот и потянуло.

В глазах доктора Громозовой профессиональная искорка мелькнула, буквально на секундочку, но я заметил.

— Нет, нет. Не подумайте, чего. Трудился я здесь во времена Спиридона Спиридоновича.

Сам бывший смотритель всю эту картину сейчас наблюдал в стороночке на лавочке посиживая. Потерял он меня скорее всего, разыскивать пошел, а тут шум-гам и цирковое представление. Спасение доктора Нинеля Красного от хитромудрых психиатрических пациентов.

Я указал Людмиле Константиновне глазами на упомянутого.

— Доброе утро, Спиридон Спиридонович, — сказано это было старику как старому хорошему знакомому.