– Если тебе будет нужна какая-то внутренняя информация или просто поболтать по-девчачьи, я рядом. Я хочу, чтобы наша дружба продолжалась, что бы ни происходило с Тристаном или Данте.

Морана с улыбкой дергала край кофты:

– И я тоже.

– Хорошо. Мне пора, но мы еще созвонимся, хорошо?

– Хорошо. – Морана посмотрела на небо, чувствуя, что у нее будто гора свалилась с плеч.

Попрощавшись и договорившись созвониться снова, Морана отложила телефон и стала наблюдать, как пляшут облака в голубом небе, как серый и белый цвета смешиваются, создавая нечто волшебное. Она была в восторге. В восторге от всего и всех, кого обрела за несколько недель. За такое короткое время у нее появились друзья и отношения. Люди, которым будет не наплевать, если с ней что-то случится, люди, которых она сама хотела защищать.

Это новое чувство в груди было ей незнакомо. И Морана ухватилась за него, держалась за него, дорожила им.

Оно было важно.

Морана снова мысленно поблагодарила Амару за то, что рассказала ей правду. То, что на самом деле Тристан был с той женщиной вовсе не так долго, как она хотела преподнести Моране, заставило ее расслабиться. Она единственная постоянная женщина в его жизни, пусть даже их связывало травмирующее прошлое. Но у них и правда была возможность создать нечто прекрасное. Она чувствовала это.

На этой радостной ноте Морана перекусила салатом, который Ция незаметно поставила ей, пока она говорила с Амарой, и наконец переключилась в рабочий режим. Нужно отследить коды. Но, что еще важнее, нужно сдержать ущерб, который они уже причинили и еще могли причинить. Морана быстро приступила к написанию другой последовательности кодов, как обещала Данте еще несколько дней назад. Новые коды известят ее, как только будут использованы исходные, и сдержат ущерб, который те попытаются нанести. Вместе с этим Морана настроила их на отслеживание и возврат в первоначальное состояние любых уникальных элементов исходного кода, так что, если кто-то воспользуется ими по отдельности, она все равно об этом узнает. Поскольку незнакомец обладал некоторыми знаниями в компьютерной сфере, ей не хотелось рисковать.

Потребовалось несколько часов сосредоточенной работы. Морана сидела в наушниках, слушая успокаивающий плейлист с инструментальными композициями. Очки липли к переносице. Ция приходила и уходила, ни разу ее не потревожив и всегда закрывая за собой дверь. Телефон вибрировал один раз, но она не стала отвлекаться и смотреть. Но когда прошло несколько часов, а пальцы перестали слушаться, Морана наконец закончила написание нового кода и расставила свою ловушку. Ее гениальность ограничивало только одно: тот, у кого сейчас находился исходный код, должен воспользоваться им, иначе ее программа не сработает. Если этого не случится, сама она будет искать его годами. Но Морана рассчитывала, что преступник все же использует код. Иначе зачем кому-то тщательно разрабатывать план, согласно которому Джексон должен добиться ее расположения, украсть коды, а потом подставить Тристана? В какой-то момент он ведь обязан их использовать, не так ли? Иначе зачем вообще было их красть?

Устав после нескольких часов, проведенных в напряжении, Морана потянулась, разминая затекшую спину, шею и глядя в окно. Уже стемнело, за работой время пронеслось с невероятной скоростью. Это было одно из лучших ее творений.

Морана взяла телефон, чтобы посмотреть пришедшее сообщение, и увидела имя отца.

Отец: Ты правда в Тенебре?

Морана долго смотрела на сообщение, размышляя, стоит ли отвечать, а потом решила не делать этого. К черту его самого и его планы. Она ничего ему не должна. Впервые в жизни Морана обрела что-то хорошее посреди творящегося вокруг хаоса. Она не позволит ему это испортить. Больше никогда.

С отвращением бросив телефон на лежащую рядом подушку, она положила ноги на стол, скрестив их в лодыжках. Поставила ноутбук на колени и, свернув запущенные программы, открыла новое окно. Сообщение отца напомнило ей о том, что она собиралась проверить, когда подслушала разговор Данте и Тристана в ночь Выбора, – так Моране нравилось ее называть. Да, с большой буквы «В». Данте упомянул о том, что Тристан отправился во владения ее отца, когда она пропала. И Морану безумно интересовало, что же там произошло.

Именно поэтому она подключилась к камерам в кабинете отца, которые установила там несколько лет назад. Он даже не подозревал об их существовании. Тогда Морана, не обладая какой-то значимой информацией, хотела обо всем знать. А где это лучше сделать, если не в кабинете босса? Возможность подсматривать и подслушивать разговоры позволяла ей не только быть в курсе событий, но и собирать досье на многих людей из их мира. И прежде всего на ее отца. Морана знала о большинстве самых грязных делишек, в которых он был замешан, записывала его разговоры и совещания и собирала их на черный день.

Этакая защитная мера.

Закрыв глаза от боли и разочарования, которые он ей причинил, Морана прогнала эти чувства прочь и сосредоточилась на более важной задаче. Быстро введя несколько паролей, она вошла в систему и выбрала дату того дня, запись которого хотела просмотреть. Затем время, когда отправила Тристану свое последнее сообщение, и нажала кнопку ввода.

На экране отобразилась запись с камеры в верхнем правом углу кабинета. В нем было пусто. Промотав на несколько минут вперед, Морана нажала на кнопку воспроизведения, когда в кабинет в сильном волнении вошел ее отец. Взял трубку рабочего телефона и заговорил напряженным хриплым голосом, который она услышала в наушниках: