Грэй убил бы меня сам.

Марго покачала головой, ее ноздри вспыхнули от гнева. Ее сила разжигала мое пламя, и между нами возникло понимание. Мы будем сражаться.

Мы будем умирать.

Но мы никогда не сдадимся.

Я знала то, чего не знал Михаэль. Я знала, почему он так отчаянно стремился избавиться от меня сейчас. Он не терял времени, ведь однажды моя дочь восстанет.

Однажды моя дочь убьет их всех.

Я перестала бороться с хваткой Ибана, позволяя ему все крепче прижиматься ко мне. Я погрузилась в это прикосновение, собирая все свои силы и готовясь использовать их против него. Источник лежал на кончиках моих пальцев, но я не решалась прикоснуться к нему, пока не была готова. Не для того, чтобы почувствовать, как нож забирает у меня все.

Не для того, чтобы Источник поддерживал во мне жизнь.

— Она не должна дышать, — предупредил Ибана Михаэль, когда я опустила глаза. Я позволила им закрыться, давая ему увидеть то, что он хотел увидеть в моем ослаблении.

Ибан провел рукой по моим волосам, убирая их с лица, и слегка повернул меня, чтобы посмотреть на меня.

— Милая, — сказал он, и от его голоса я едва не потеряла дар речи и не бросилась в атаку.

Я не была достаточно сильна, чтобы отбиться от Михаэля, и мне нужно было дождаться, пока Грэй доберется до меня. Я не могла его почувствовать — боль заглушала все, что находилось за пределами моего тела. Но я знала, что он придет за мной.

— Тебе еще не поздно раскаяться.

— Ты еще глупее, чем я думала, если веришь в это, — сказала я, и слова оборвались.

Двери Трибунала распахнулись, и в воздух взлетела мужская фигура. Вельзевул приземлился в комнате, уставился на меня и сделал один шаг вперед. Он приостановился, обводя взглядом почти пустое помещение, чтобы оценить угрозу.

Я поняла, как только он увидел Марго. Все в нем застыло, тело замерло, когда он оказался между своими чувствами к ней и преданностью Грэй.

Я улыбнулась ему, когда он сжал челюсти, и кивнула в знак того, что понимаю. Он кинулся к Марго, и я вздрогнула, когда Михаэль отшвырнул ее в сторону. Она кувыркнулась в сторону печати, не сумев поймать себя, пока катилась.

— Марго! — закричала я, пытаясь оторвать руки от печати, чтобы остановить ее. — Она твоя подруга! — крикнула я, отчитывая Ибана, когда он не сделал ни единого движения, чтобы помочь ей.

Он держал меня, пока она падала на печать, пытаясь поймать себя за ноги, которые она широко расставила в последний момент. Ее длинные ноги были единственным, что позволяло ей держаться, но даже они начали скользить в скользкой крови.

Она захрипела сквозь кляп, и от паники в ее голосе у меня защемило сердце.

— МАРГО! — снова закричала я, наблюдая, как ее ноги подкашиваются и соскальзывают за границу дверного проема.

Она упала на печать, кувыркаясь в недосягаемости, пока я кричала во всю мощь своих легких. Вельзевул оставил борьбу с Михаэлем и повернулся, чтобы встретить мой взгляд, когда я безмолвно умоляла его. Оттолкнув Михаэля, он бросился к печати и проскользнул в отверстие, подтянув крылья, чтобы преследовать мою подругу.

Я в панике наблюдала, как он мчится к ней, настигая ее прежде, чем она успеет упасть на землю. Его крылья раскрылись в последний момент, заключив ее в крепкие объятия за несколько секунд до того, как они ударились о красную землю внизу. Перед самым приземлением он перевернул свое тело, приняв на себя удар и накрыв Марго своими крыльями. Вельзевул скрыл ее от глаз, но и он погрузился в землю, вмяв ее силой своего падения.

Пока я ждала, никто из них не двигался, и я переключила внимание на Михаэля, только когда он сделал шаг ко мне. На его лице отразилась ярость, а руки взметнулись, создавая воздушный вихрь. Буря пронеслась по залу Трибунала, собирая кровь, просочившуюся из моей раны, и вдавливая ее в пол и трон на помосте. Я почувствовала, как зов Ковенанта пронесся сквозь меня, призывая Ковен в зал Трибунала, где Михаэль отправит их в Ад.

— Ибан, еще не поздно остановить это. Мы можем спасти Марго. Мы можем спасти твою семью, — умоляла я, глядя вниз и ожидая хоть каких-то признаков жизни Вельзевула или Марго, которых поглотила толпа демонов, собравшихся, чтобы подняться по лестнице, которая, казалось, должна была вывести их наружу.

Дверь Трибунала снова распахнулась, и я уже знала, кто войдет в комнату. Он все еще был в своем костюме, не теряя времени на то, чтобы добраться до меня. На его лице отразилась ярость, когда он обнаружил, что Ибан склонился надо мной, прижав к себе, а нож все еще вонзается мне в живот.

Черный клубок меха пронесся мимо него, шныряя между ног. Джонатан помчался ко мне, прыгая по воздуху. Он переместился в середине прыжка, его тело увеличилось, а черный мех удлинился. Гладкая светлая кожа выглядывала из его лап, когда они удлинялись. Его морда выгнулась, а зубы удлинились, превратившись в клыки, которые свисали из пасти. Он покачал головой, приземлившись на четвереньки, его лапы стали огромными, и он встал на обе ноги, снова приняв свою проклятую форму.

— Пожалуйста, — взмолилась я, возвращая свое внимание к Марго.