Отчасти мне хотелось, чтобы нашелся кто-то, кто мог бы сидеть на этом троне, пока Уиллоу не закончит школу, и дать ей возможность посещать школу, как и всем остальным. Я сказал себе, что мы поговорим об этом позже, чтобы она знала, что мы найдем способ продолжить ее образование, если она того пожелает.

Другая часть меня не хотела ничего, кроме как встать перед ней на колени и поощрять ее правление террором.

— Она — угроза, — сказал Левиафан.

Однако это был тихий выговор, больше похожий на ласковое обращение старшего брата. В том, как он смотрел на Уиллоу, не было никакой угрозы для меня, только восхищение женщиной, благодаря которой он оказался здесь.

Если бы только Вельзевул был столь же дружелюбен к ней. Демон, убивший ее, все еще был раздосадован самим ее существованием, даже если ведьма, которую он хотел обхаживать, дружила с моей женой.

Бедная Марго.

У ведьмы не было ни единого шанса.

— Должен ли ты остановить ее? — спросил Левиафан, приподняв бровь.

Игра с Источником была сопряжена с риском, но обычно это происходило, когда кто-то пытался проникнуть внутрь силой. Магия, покрывшая мою кожу, как продолжение Уиллоу, не была злой, это было приветливое тепло знакомых объятий.

Она узнала ее и пригласила присоединиться к ней.

— Нет, — сказала я, качая головой, взяла кусок мела и начала писать на доске. — Пусть она играет. Источник подскажет ей, когда она зайдет слишком далеко.

39

УИЛЛОУ

Я пробиралась по лабиринту, не обращая внимания на то, что живые изгороди тянулись ко мне. Они не искали крови. Проклятые удовлетворили эту потребность. Они просто жаждали прикоснуться к моей голой коже, прикасаясь к ней листьями и цветами.

Вся земля была живой, но эта была другой.

Казалось, она хранит тайны.

Я двинулась по тропинке, пробираясь сквозь зелень. Земля под моими ногами казалась странной, чужой, как никогда раньше. Это была не та земля, которую я знала всю свою жизнь, как будто этот лабиринт существовал между мирами.

Совершенно независимое место.

Я снова завернула за угол, наполовину ожидая, что что-то бросится мне в глаза. Но вместо этого меня встретили мерцающие крылья бабочек, порхающих по тропинке. Одна приземлилась мне на руку, сияющие голубые крылья так напоминали кристалл, что я на мгновение засмотрелась на нее, прежде чем продолжить свой путь. Магия в этом месте покрывала воздух, окружая меня, как глубины океана после погружения на дно.

Я чувствовала ее в своих легких. Ощущала в животе и мыслях.

Я была им, а оно было мной. И когда подошла к центральному кругу, я поняла, куда забрела.

В сердце самого Источника.

40

УИЛЛОУ

Уиллоу

Я приблизилась к трем статуям Проклятых, стоявшим в центре круга, и положила руку на ближайшую ко мне. Он указал на кольцо, которое они образовали, охраняя его, как дозорные, глядя на каждую из трех тропинок. Одна лежала слева от меня, и живая изгородь на ней была старше. Это были колючие ветви смерти. Они торчали в сторону дорожки, словно могли перерезать любого, кто войдет в нее; они были пережитком прошлого.

Справа от меня лабиринт приобрел весенний блеск. Дорожки были усыпаны цветами, живые изгороди — яркими. Зелень была новой и распускающейся, в то время как моя была зеленью зрелого растения.

Я заглянула на постамент в центре и наморщила лоб, увидев символ трех богинь, смотрящий на меня. Полная луна в центре была окружена двумя полумесяцами, обращенными наружу, а арки слегка изгибались в сторону двух тропинок, по которым мне еще предстояло пройти.

Движение слева от меня заставило меня отшатнуться назад, от трех богинь и того, что я не могла понять, чтобы встретиться взглядом с фигурой, пробирающейся сквозь тернии. Она вышла из прохода, одетая в черное платье, которое закрывало ее руки и падало на землю, волочась по траве, пока она приближалась ко мне.

Она была именно такой, какой я ее запомнила, ее лицо было так похоже на мое даже сейчас, когда ей была дарована самая верная смерть.

— Шарлотта, — сказала я, мой голос едва превышал шепот.

Слезы навернулись мне на глаза, хотя я понимала, что глупо так радоваться ее появлению. Я встречалась со старшей ведьмой Гекатой лишь однажды, хотя она и держала меня за руку, когда я больше всего в этом нуждалась.

Она грустно улыбнулась и, преодолев расстояние между нами, встала сбоку от одного из полумесяцев.

— Уиллоу, — ее голос был мягким, таким же ласковым, каким я помнила голос своей матери, когда мне снился кошмар, и я забиралась к ней в постель по ночам, когда была маленькой девочкой. Шарлотта перешагнула через трех богинь и нежно коснулась моих щек.

— Я же говорила тебе, что всегда буду с тобой.

— Как это возможно? Как я оказалась здесь? — спросила я, оглядывая лабиринт.

Ее улыбка расширилась.

— Умная девочка, ты уже поняла, где находишься?

— Я чувствую это, — призналась я, кивнув, и подняла руки перед собой.