И я не хотела принимать в нем никакого участия.

Я подошла к комоду, собрала охапку одежды и бросила ее на кровать. Затем я подошла к шкафу в поисках сумки, чтобы запихнуть все туда, когда Грэй загородил собой дверной проем.

— Что ты делаешь, Ведьмочка?

— На что это похоже? Я здесь больше не останусь, — отозвалась я из шкафа, вернувшись и бросив сумку на кровать.

Одежда была разложена, и я снова схватила ее, как можно быстрее закинув в вещевой мешок.

— Черта с два, — возразил Грэй, выпятив грудь, словно доказывая, что он заблокировал единственную дверь наружу. Джонатан выскочил из моей сумки, когда я поставила ее на кровать, и, как трус, бросился в гостиную.

— Ты пытался убить моего друга, — сказала я, поворачиваясь к нему лицом. — Я знала, что ты убийца, но думала, что ты хотя бы пощадишь тех, кто мне дорог, после того, что ты сказал в лесу в тот день.

Он напряг челюсть и еще больше выпрямился, сделав шаг ко мне.

— Ты всех своих друзей так целуешь?

— Может, и целую, — сказала я, наклоняясь к его лицу. — Но какая разница, если это так? Из-за твоего принуждения я даже не могу получить от этого удовольствие, придурок.

Грэй на мгновение замер, изучая мое лицо, прежде чем широко улыбнуться. Его смех был издевательским, когда он сокращал расстояние между нами, останавливаясь только тогда, когда заполнял мое зрение и стирал все, кроме него.

— Ты умерла, Любимая. Я вернул тебя, используя свою кровь и магию. Больше нет никакого принуждения.

Я подняла на него глаза и нахмурила брови, обдумывая немыслимое.

— Ты лжешь.

— Моя магия не может теперь работать против тебя, потому что в твоих венах течет та же самая магия. Они нейтрализуют друг друга. Может, тебе и не понравился его поцелуй, но это не потому, что я заставил тебя не делать этого. А потому, что он тебе просто неинтересен, — сказал Грэй, делая еще один шаг ко мне.

Его тело прижалось к моему, и мне ничего не оставалось, как поднять на него глаза, когда он коснулся моей щеки. Нежность его прикосновений была настолько противоположна тому, как он, должно быть, обращался с Ибаном, что я вздрогнула.

— Ты не можешь интересоваться им, когда твое сердце уже принадлежит мне.

— Нет, — огрызнулась я, отступая назад и отделяя нас друг от друга. — Только чудовище перекинет мужчину через перила за то, что он посмел меня поцеловать. Я не такая, как ты, и не стану тратить свою любовь на такого мужчину.

— Ты моя жена, — сказал Грэй, с досадой покачав головой и проведя языком по нижним зубам. — Я буду делать все, что захочу, с каждым, кто к тебе прикоснется. Может быть, тебе стоит принять это как предупреждение и сделать так, чтобы это никогда не повторилось. Но я хочу, чтобы ты знала: я не подходил к нему с намерением убить. Мне было ясно, что тебе это не понравится, и я решил, что твой отказ будет достаточным наказанием.

— Правда? — спросила я, скрестив руки на груди. — Потому что мне очень трудно в это поверить.

— Я также знал, что тебе, скорее всего, будет трудно простить меня за то, что я убил его на месте, и меня не особо волновало, что ты будешь притворяться, что не хочешь быть со мной, пока не сделаешь этого, — объяснил он.

Я повернулась и села на край кровати, растерянно глядя на него.

— Но ты перебросил его через перила, — сказала я, констатируя очевидное. Это не соответствовало его рассказу.

— Он мог бы сказать, что если бы знал, что я забочусь о тебе, то и другие тоже. Он сказал, что любой, у кого есть хоть немного мозгов, поймет это и использует тебя как мою слабость, чтобы добраться до меня. Он сказал, что из-за меня тебя убьют, — пояснил Грэй, облокотившись на комод напротив кровати.

— Он ошибался? — спросила я, глядя на мужчину, который каким-то образом выжил в течение столетий, но обладал эмоциональным интеллектом новорожденного, который срывался, если ему не удавалось добиться своего.

— Я этого не говорил.

— Значит, ты сбросил его через перила, потому что он сказал что-то, что тебе не понравилось? Даже если это была правда? — спросила я, открывая ящик тумбочки и запихивая зарядку для телефона в спортивную сумку.

Грэй пожал плечами, его ухмылка показывала, что он не видит ничего плохого в своих действиях.

— Я убивал и за меньшее…

Юмор в его голосе не должен был заставить меня смеяться, но этот извращенный юмор подействовал на меня. Я прикрыла рот рукой, чтобы скрыть улыбку, не обращая внимания на бабочек в животе, когда взглянула на Грэя и увидела душераздирающе красивую улыбку, озарившую его лицо.

Ни в коем случае. Я не стану трахаться с убийцей.

Он встал и с ухмылкой направился ко мне, пока я боролась с гневом. Я все еще была в ярости от того, что он счел уместным убить кого бы то ни было, не говоря уже о моем друге. Мысль о том, что следующими могут быть Делла, Марго или Нова, заставила улыбку исчезнуть с моего лица, а гнев вернуться, когда он остановился передо мной.