Тем временем Олеся достала из кустарника заранее спрятанный свёрток и развернула его на траве. Внутри платка лежали яйца, хлеб, картофель и кусок жёсткого мяса. Она протянула еду младшей сестре со словами.

– Ешь, скоро Зима, надо сил набираться. Людские общины окрепли, нападают на нас, Белая Волчица замыслила что-то, Безымянных по всем племенам рассылает. Может будет война. Ножом, страхом и смертью придётся нам от людей отбиваться. Только так выстоим, только так охранимся, только сильные в Живе прибудут, как мы.

Она замолчала, заметив, что Рита не ест и как пришибленная смотрит на пищу.

– Чего с лица спала? Или кусок не в то горло полез?

(Три года спустя. Середина апреля)

Окраины маленького городка сплошь заросли диким лесом. Между гигантских сосен осталось ещё несколько кирпичных домов, чьи стены осыпались и почти скрылись в сумраке чащи. Безлюдные улицы захватили цепкие кустарники и при каждом порыве ветра хлестали и скребли по ржавым остовам автомобилей.

Оседлые из окрестных общин старались держаться от заброшенного Тепла подальше, хорошо зная, что в пустом городе можно сгинуть.

За восемнадцать Зим со времён основания логова, Зимние Волки привыкли считать этот город своим. Никто не смел появляться здесь без их ведома. И всё-таки среди промёрзших домов и безлюдных улиц витал чужой запах. Он принёс горечь дыма и железной окалины, сожжённой древесины и серы.

В середине апреля три крупные стаи Зимних Волков, каждая по сотне охотников, пробирались по заброшенным улицам. Сегодня они исполняли приказ Старшей Волчицы. Охотников вели лучшие вожаки: ведуний сын Яр, глава Навьей Стражи Сивер, и Гойко, вожак стаи Колготы. Охотники подбирались к длинному бетонному зданию. На подъездах к нему ржавело множество брошенных во время Обледенения машин.

Первые разведчики спрятались за легковушками и оглядывали подступы к дому, чтобы подсказать остальным, как лучше окружить здание.

– Железные Волки прячутся здесь, – указал Сивер на бетонный ангар. Вместе с Яром и Гойко они притаились на другой стороне улицы, возле автофургона. Звериные души вожаков истомились от предвкушения. Волк был частью охотников, союзником двоедушцев, но и врагом. Зверь приходил к ним со взрослением, но как настоящий волк никогда не станет послушной собакой, так и Волчий Дух не подчиниться до конца человеку. Лишь опыт, воля и мудрость делали из Навьих охотников матёрых бойцов. Нельзя впадать в навью ярость до нужного времени, ведь она ведёт верной дорогой к безумию.

Яр выглянул из-за фургона и оглядел здание: высокие просторные окна, почти в полтора человеческих роста, большие ворота, затянутые кустарником, на втором этаже мрак. Мать не могла ошибиться: пришлые спрятались здесь.

– Кто бы не спрятался в том тепле, они к нам не с миром явились, – сказал он.

– Другую Навь мы не видели после Виичей, – напомнил Сивер. – Но, если надо, схватимся снова, силу Зимнего Волка никому не сломить. Род велик, оружия много, двоедушцев в достатке, мы на своей земле и Перун с нами. Обойдём их с трёх сторон, выгоним захожих с четвёртой и ни одной твари от наших зубов не уйти!

– А ежели тварь из железа? – скривился Яр в презрительной ухмылке. – Веди свою Стражу с Колготой на штурм, а я Навьи Рёбра пока придержу.

Отчим схватил Яра за светлую шкуру, пришитую к куртке.

– Бросить нас вздумал, щенок?! Заскулил, только издали учуял ножи чужаков? Нам велено идти вместе!

– Ежели один Волк из стаи пойдёт против уклада, то и вся стая сгинет. Не по уму ты делаешь, Яр, – обронил Гойко, глядя на Яра из-под безволосых бровей. Яр посмотрел на его татуировку от виска до челюсти и вспомнил рыжего Звягу, сына вожака стаи Колготы, убитого Чёрным Зверем.

– Возжелай моя мать, дабы три стаи охотились вместе, так меня бы здесь не было! – Яр рывком высвободился из рук Сивера. Под неодобрительными взглядами вожаков, он побежал к своей стае возле просевшего в землю колодца. Грунт обвалился, и бетонный коллектор с частью ржавой трубы выступили на поверхность. Болтая ногами на позеленевших обломках, вожака поджидали Вольга, Свирь и Сава.

– Зря мы с Сивером не сговорились, – обронил Вольга, глядя, как охотники Колготы и Стражи выдвигаются к дому. – С ними наша славушка утекла, покуда мы на залавках отсиделися.

– Хайло заткни, – бросил Яр, забираясь на трубы. Свирь довольно засмеялся, что досталось кому-то, а не ему. Сава выжидающе смотрел на вожака.

«Умён гадёнышь. Знает, что я замыслил», – оценил его ожидание Яр. Он проверил серебряный нож, украшенный рунами, и подтянул на плече винтовку со скользящим затвором. Яр привык к старому, видавшему виды оружию, ведь самый драгоценный огнепал в племени мать ему ещё не доверяла. Слишком много значения она придавала судьбе, заключённой в громовых рунах.