Вот и всё, страсть отхлынула. Рита устало лежала на плече у любимого и ей было так хорошо, как никогда прежде. Егор крепче обнял её.

– Поедем со мной в Монастырь. Поселю тебя в Слободе. Будешь жить рядом, в сытости и достатке.

– Не хочу! – рассмеялась она, представив себя в крестианской общине.

– Почему не хочешь?

Она отстранилась, её улыбка погасла. Жаль смотреть на надземца, которого всё-таки придётся оставить.

– Ежели сможешь – найди меня. Я рядом, и в тот час, когда снова свидимся, оба освободимся.

– Как странно ты говоришь, – откинул Егор её каштановый локон за ухо. – В каждое Тепло загляну, до каждой общины доеду, но найду тебя. Только подсказку мне дай.

Рита на секунду задумалась, невольная улыбка озарила её лицо.

– Я – не Явь.

Егор удивлённо приподнял брови. Рита выскочила из машины, не успел он опомниться. Когда он всё-таки сумел выбежать следом, она уже растворилась в ночной темноте.

*************

Счастье внутри не скрыть. Рита спешила обратно к логову и с улыбкой прикасалась к своему разгорячённому телу под курткой. Ещё недавно её касались руки любимого, с которым ей хотелось греться в норе, пока не сточатся от старости зубы. Сколько славных потомков она могла бы родить от такого сильного пленника!

Многие Зимы назад одна из охотниц привела к себе мужа с поверхности. Безымянная спасла племя от мора, встала во главе Зимних Волков, и многое позволяла себе помимо уклада, даже греться в норе с обычным мужчиной. Рите такого никто не разрешит. Ведунья любого прибьёт за желание сойтись с надземцами. И всё-таки, какой же глупый уклад, если не предвидел таких очевидных вещей, как любовь!

Её сбили с ног. Жёсткий захват и подсечка – Рита вмиг догадалась, кто налетел на неё. Олеся прижала её коленом к земле и задрала куртку на голову.

– Что, наблудилась, шлёнда!

– Олеська, пусти!

– Ведунью я беспутством твоим беспокоить не стану, скажу ворожее. Сготовит тебе зелье прочистить нутро. Залоги с сего дня даёшь только матёрым, как велено! Гляди у меня, ещё раз спутаешься со щенками или с выродками крестианскими – насмерть прибью! А вот это…

Олеся выхватила из-за пояса Риты нож-наконечник и с презрением отшвырнула. Она знала об отцовском «наследстве», как знала о том, что случилось с Ритой после подрыва. Олеся приглядывала за ней, но позволила младшей самой выпутаться из плена, хотя могла в любой час ей помочь.

– Я четырнадцать Зим надрывалась, дабы почтение рода вернуть, семью накормыхать и тебя, курицу щипанную, сохранить! Наша мать нынче с гордостью смотрит в глаза сородичам. Коли каждую пролитую ради этого каплю крови из меня опять выжать, так ни единой во мне не останется! И опосля всех трудов ты хочешь блудом и старым железом счастье наше порушить? Клянись, что возьмёшься блюсти себя должно и отныне начнёшь меня слушаться! Клянись, стерва!

– Пусти, подлюка!

– Клянись! – зарычала Олеся, наседая коленом ей на затылок. Лицо Риты вдавило в мягкую землю.

– Ше-ерт! – наконец, замычала она, что в племени равнялось клятве.

– То-то же, – Олеся выпустила её и позволила перевернуться. Рита закашлялась и отплёвывалась от земли. Старшая сестра ещё злилась, но, увидев перепачканное лицо Риты, не сдержала ухмылки. Рита села, по-прежнему косясь на Олесю. Чтобы поймать её снова, пришлось исхитриться. Рита фыркала, отворачивалась и отталкивала её руку, пока Олеся чистила её рукавом куртки.

– Послали Предки сестрицу. Стреляет, как пьяная девка, бегает по лесу, как дикий кабан, любится, как стечная сук…

– Отлязь, стерва!

– Только сильный род свой продолжит, а тебя саму повязали! – выговаривала Олеся, но выпустила Риту из рук. Помолчав, она немного смягчилась. – Нешто надземец был шибко красивый?

– Ох, красивый… – вздохнула Рита и мечтательно закатила глаза. – Очи голубы-голубы, плечи могучи, волосы светлы, сам крепок. Воин! Али торговец. Улыбка така, ще всё сердце скрутило!

Олеся строго повысила голос.

– Такую науку в стае не преподашь, как похоть внутри усмирять и потомством прежде срока не обремениться – вест эта наука, но охотнице надо её прежде знать.

Она недовольно сопела, пускай перестала сердиться.

– Жрать-то хочешь, небось?

Рита, забывшись, кивнула. Перед её мечтательным взором пронеслось всё сегодняшнее приключение: и олень, которого она так и не догнала, и клетка работорговцев, и тёмные невегласе и, конечно, Егор. Имя то какое – Егор! Не забыть. Навечно оно останется в памяти, как и касания рук, поцелуи, его слова и поступки и кровавая клятва. Немало смелых охотников в племени, но ни один не рискнёт собой за инородцев.