Максимов сделал небольшую паузу, осмотрел своего друга с головы до ног и недовольно покачал головой.

– Ты сможешь вообще идти? – с сомнением добавил он.

Новиков посмотрел на себя, а потом на Алексея.

– Не в таком виде.

– Это как раз поправимо. Вот примерь, надеюсь, подойдёт.

Алексей выудил откуда-то из-под кровати огромный пакет и достал из него комплект солдатской формы и даже ботинки.

– Ты откуда это достал? – удивился Евгений, расправляя и разглядывая лёгкий и тонкий китель. – Как ты вообще сюда с этим прошёл?

– Много вопросов, одевайся скорее, – нервно ответил Алексей, будто предчувствуя что-то неладное.

Затем он затолкал пустой пакет обратно под койку и отошёл к выходу из палаты, где осторожно выглянул в коридор и посмотрел по сторонам, пока Евгений предпринимал мучительные попытки одеться. Он всё ещё не отошёл от лекарств, его рана ныла и отдавала острой болью при каждом движении, у него совсем не было сил, но он стойко продолжал натягивать на себя брюки и китель.

С каждой секундой Алексею становилось не по себе. Он начинал ходить по палате, заглядывать в окна, а потом возвращался к слежке за коридором, особенно когда оттуда доносился шум каталки для перевозки больных. Максимов быстро терял уверенность в надёжности своего плана и нервничал всё сильнее.

– Нужно будет придумать, где нам спрятаться и продолжить работу, – сказал он, чтобы немного отвлечься.

– В смысле «работу»? – переспросил Евгений и с подозрением посмотрел на него.

– Ну, наше исследование, – ответил тот без тени сомнения.

– Алексей, – позвал его Евгений серьёзным тоном. – Так ты был уже в лаборатории?

– В какой лаборатории? – искренне удивился Максимов, но потом резко изменился в лице, будто что-то незримое укололо его разум.

– Ты что, забыл?! – От досады Евгений чуть не выронил ботинок из рук. – Ты, я, Катя – мы исследовали повышенный радиационный фон, который привёл нас в старую лабораторию позади твоего института?

– Катя?..

Лицо Алексея исказила гримаса боли, а в глазах отразился страх.

– Я помню дождь, – неожиданно сказал он после паузы, приправленной его страданиями. – Большое здание. Наверное, это оно. Да, точно оно. Всё как в тумане и… такое нереальное, будто пытаюсь вспомнить сон, который уже успел выветриться к обеду и остался только слабый налёт из ощущений. Странное и пугающее чувство.

– Ты забыл… – разочарованно повторил Евгений. – Как ты мог? Это же сейчас самое важное. Мы были всего в шаге от ответов, когда… – прервался он, а потом с ненавистью усмехнулся, оскалив зубы: – Вот значит, как эта мразь защищается.

– Кто? – непонимающе переспросил Алексей и вновь покривился от хаоса, творящегося в его мыслях.

– То чудовище, что нас ждёт в недрах лаборатории и которое затеяло всё это. Ну ничего, нас так просто не остановить. Правда ведь?

Алексей быстро закивал.

– Вот и чудно. Помоги завязать шнурки, и пойдём, наведаемся к нему в гости.

Максимов помог ему надеть ботинки, а потом подхватил под руку и поднял на ноги. Евгений попытался сделать шаг, но тут же чуть не повалился на пол. Ноги его почти не слушались, тело стало ватным, а каждый шаг отзывался жуткой болью в животе, и только благодаря опоре в виде Алексея он смог устоять.

– Твою же… – чуть не выругался Евгений, но тут же плотно сжал губы.

– Женя, соберись! Они не должны ничего заподозрить.

– Я пытаюсь, – прорычал в ответ Новиков, скаля зубы и пыхтя при каждом шаге. – Знал бы ты, каково это, когда в тебя стреляют.

– Надеюсь никогда не узнать.

– Надеется он, – фыркнул Евгений. – Судьба никогда не спрашивала о наших желаниях, а теперь и подавно.

Медленно перебирая ногами и переваливаясь с одной на другую, он смог наконец покинуть палату, хотя далось ему это совсем нелегко, несмотря на активную помощь Алексея. Но дальше предстояла новая череда испытаний – длинный прямой коридор, где постоянно сновали врачи, перевозили пациентов и таскали коробки с лекарствами. Евгений опустил голову как можно ниже, чтобы никто случайно не опознал в нём беглого пациента, но опасения оказались напрасными. Во всеобщей суматохе никто не обратил внимания на хромающего солдата, которого сопровождал статный мужчина в белом халате, с густой бородой и целеустремлённым взглядом. Любой при взгляде на эту парочку будет уверен, что какой-то очень важный врач или даже доктор наук помогает раненому солдату эвакуироваться из больницы, и почти не ошибётся в своих догадках. Если не учитывать несколько маленьких, но крайне важных нюансов.

Евгению очень повезло, что его палата находилась на первом этаже больницы. К тому времени лифт уже не работал, а о том, как в таком состоянии спускаться по лестнице, он боялся даже подумать. Таким образом беглецы достаточно быстро пересекли коридор, насколько позволяло состояние Новикова, и вышли на улицу. Там их встретило гнетущее, пасмурное небо, по которому плыли бесконечной грядой свинцовые облака. Они наполняли серостью и без того безрадостную картину покинутого города, но хотя бы дождь прекратился, а лужи исчезли вместе со старым миром. К сожалению, беглецам некогда было радоваться сухой погоде, они поспешили скрыться за углом больницы, чтобы не попадаться на глаза многочисленным врачам, снующим во все стороны. На своё удивление, у запасного выхода друзья обнаружили карету скорой помощи с открытыми настежь дверями. Видимо, совсем недавно на ней привезли очередного неудачливого бойца, и санитары в спешке бросили машину, наивно полагая, что хотя бы сейчас ни у кого не хватит смелости совершить какую-нибудь глупость. Они явно недооценили глубину отчаяния и степень коварства, на которые способен некогда тихий и скромный преподаватель физики под невыносимой тяжестью обстоятельств.

Алексей на секунду остановился, когда увидел машину, услужливо распахнувшую свои двери. Он подтащил Евгения ближе и, к своему удивлению, обнаружил, что незадачливый водитель умудрился оставить ключи в замке зажигания. Тогда в голове Максимова моментально созрел новый план.

– Залезай внутрь, – не веря своему счастью, скомандовал он.

– Ты серьёзно? – удивился Новиков.

– Давай-давай, меньше слов, а то заметят, – тараторил он, постоянно оглядываясь.

Алексей кое-как затолкал друга на пассажирское сидение, потом закрыл боковую дверь автомобиля и сам забрался на место водителя.