– Нет, я… – Новиков с трудом подбирал слова. – Ай, чёрт, да вы всё равно не поймёте.

– А что тут понимать? Думаешь, ты первый или последний, кто наделал в штаны при первом же ожесточённом сопротивлении противника? Всем страшно, но твои боевые товарищи не оставляют свои места, а ты, как последний трус, заскулил и бросился бежать, поджав хвост. – Командир потянул беглеца к себе. – Нам дан приказ, солдат, прикрывать отступление нашей артиллерии, и мы выполним его во что бы то ни стало. Ты понял меня? Альянс не получит больше ни пяди нашей земли, отступать уже некуда. Так что возьми уже свои яйца в кулак и сражайся как мужчина!

С огромной силой неизвестный отбросил Евгения назад, отчего тот снова выронил оружие.

– Бегом на место! Это приказ! – проорал командир.

Новиков нащупал винтовку, взял её в руки и нервно усмехнулся, со злостью вглядываясь в очертания человека перед собой.

– Что, вам нужны герои, готовые сложить свои жизни? – сказал он, стиснув зубы и поправляя сползший на глаза шлем. – Будет вам герой.

С этими словами Евгений встал в полный рост и быстро вылез из траншеи.

– Стой, дурак, ты куда, убьют же! – Голос командира резко изменился и прозвучал даже с немалой долей беспокойства.

Новиков на секунду обернулся, чтобы бросить наглую ухмылку в сторону обидчика, а потом с криком побежал в сторону леса. Евгений сам не до конца понимал, в чём заключался его импульсивный план, скорее просто хотел любыми способами прервать затянувшийся кошмар наяву и не видел другого выхода. К тому же противник оказался благосклонным к его желаниям и ответа не пришлось ждать слишком долго. Неудачливый солдат успел пробежать всего пару десятков метров, прежде чем почувствовал острую боль в груди, а потом услышал звук выстрела, донёсшегося откуда-то со стороны леса. Удивительно, но среди всей какофонии звуков Евгений был уверен, что расслышал именно тот самый, что поставил точку в его истории, связанной с этим миром. И на пути неизбежного наказания за слепой героизм не помог даже бронежилет, не остановивший пулю вражеского снайпера. Всё, что запомнил в тот момент Новиков, – это нестерпимую боль и ужас, наполнивший его разум. Евгений упал на землю, издавая последние хрипы и захлёбываясь собственной кровью, быстро заполнившей пробитое лёгкое. И в последние секунды тающего сознания до него донеслась отборная ругань разочарованного командира.

Евгений крепко спал и видел очень странные, сумбурные и малопонятные сны. Но даже сквозь них он явственно ощущал, как невыносимо тянет и болит в правом боку, как жар, густо замешанный с болью, растекается по всему животу, а потом волной отдаётся в каждой части тела. Новиков очень хотел проснуться, и не из-за сюрреалистичных кошмаров, что водили хороводы в его голове, и не из-за неприятной распирающей боли, а потому, что кто-то очень сильно и настойчиво тряс его за плечо. При этом пробуждение давалось очень тяжело, глаза будто налились свинцом, мысли путались и плыли, а тело сковала невероятная слабость. Всё тайное никак не хотело становиться явью.

После череды невероятных усилий ему удалось разлепить глаза, а до его ушей донёсся чей-то едва различимый голос. Евгений собрал всю волю в кулак и всё-таки смог вырвать себя из цепких лап Морфея и кучи лекарств, сковавших его разум. Удивлённым взглядом он окинул всё вокруг и обнаружил, что лежит на койке в просторном и светлом помещении. Голые однотонные стены, широкие окна, несколько других таких же коек и штативов для капельниц – в окружении безошибочно читалось, что он оказался в палате какой-то больницы. «Что случилось?» – мимолётно подумал он и тут же получил ответ в виде острой головной боли и ярких воспоминаний о недавнем поле битвы. Но больше всего его удивило вовсе не это, а то, что над ним склонился его старый знакомый Алексей в белом больничном халате, накинутом поверх повседневной одежды. С обеспокоенным видом он продолжал трясти своего коллегу по несчастью и что-то приговаривать. Евгений скривился от боли.

– Прекрати, – через силу прохрипел он от пересохшего горла.

– Наконец-то ты очнулся! – воскликнул Максимов и облегчённо выдохнул. – Я уж думал, всё потеряно.

– Где я?

– В военном госпитале, где же ещё. Точнее, раньше это была больница скорой помощи, но времена теперь другие. Мне с таким трудом удалось тебя найти, и я не уверен, что получится снова.

– Как я тут оказался? – продолжал свой допрос Евгений.

– О, это ты мне должен рассказать.

Новиков задумался, но тут же замотал головой.

– Сначала помоги подняться, – сказал он и протянул руку.

Потом прикусил губу и зашипел от боли, хватаясь за правую часть живота, но с помощью Алексея всё-таки смог усесться на краю кровати. Из одежды на Евгении оказались одни трусы, а весь живот был обмотан толстым слоем бинтов. В правом боку кольнуло с новой силой.

– Не думаю, что это был аппендицит, – с горькой усмешкой сказал Новиков, рассматривая повязку. – И как-то не очень хочется вспоминать, но в одном ты был прав: тенденция мира действительно сохраняется, и события прошлого варианта могут влиять на последующий.

Евгений крякнул, удивившись неожиданной для себя умной мысли.

– Я всегда прав, – подтвердил Алексей, и на его лице появилась скромная улыбка.

– Не зазнавайся.

– Но если тенденция мира действительно сохраняется, тогда это хорошая новость.

– Что в ней хорошего? – усомнился Новиков, ощупывая свой живот.

– Как что? Значит, мы можем частично влиять на то, какой будет следующая итерация, но есть и плохая новость. Войска Альянса уже на входе в город, и весь госпиталь сейчас эвакуируют в тыл, – сказал Алексей, показывая взглядом на другие пустующие койки в палате. – Скоро придут и за тобой, поэтому нам нужно быстрее убираться отсюда. Если тебя увезут, то неизвестно, где мы окажемся и сможем ли найти друг друга снова.